Из К. Кавафиса

Он пришел почитать

Он пришёл почитать. Открыты две, три
книги – историки и поэты.
Едва почитав десять минут он их оставил.
Дремлет на диване. Он весь во власти книг,
но ему двадцать три года, и он очень красив;
и сегодня после полудня Эрос прошёл
по его идеальной плоти, по губам.
По плоти, которая красота всецело,
прошёл любовный жар,
без нелепой  стыдливости
перед обликом наслаждения…


Аристобул

Плачeт дворец, плачет базилевс,
неутешно скорбит царь Ирод,
весь город плачет об Аристобуле,
который так несправедливо
случайно утонул, играя с друзьями в воде.
И когда об этом узнают и в других местах,
когда по всей Сирии разнесётся весть,
многие из эллинов опечалятся тоже;
И все поэты и ваятели будут скорбеть,
потому что об Аристобуле они были наслышаны,
ибо никакое  воображение не могло создать образ
такой юношеской красоты, как у этого мальчика;
ни одной статуи бога не удостоилась Антиохия,
только этого мальчик аиз Израиля.
Рыдает и плачет Первая Принцесса.
Его мать, самая знатная из еврейских женщин.
Рыдает и плачет Александра о постигшем несчастье.
Но стоит ей остаться одной, как её скорбь меняется.
Стонет, приходит в исступление; ругается.
Как же её обманули! Как же её провели!
Как же, наконец, осуществился их замысел!
Разорили они дом Хасмонеев.
Как же это удалось преступному царю;
коварному, порочному, низкому.
Как ему это удалось. Какой адский замысел,
чтобы даже Мариамма ничего не почувствовала.
Если бы Мариамма почувствовала, если бы заподозрила,
она нашла бы способ спасти брата;
ведь она всё-таки царица, могла бы что-нибудь сделать.
Как же теперь будут торжествовать и тайно радоваться
эти злобные женщины, Кипра и Саломея;
эти распутные женщины, Кипра и Саломея.
И она, бессильная и вынужденная
делать вид, будто верит их лжи;
не способная пойти к народу,
выйти и крикнуть евреям,
сказать, сказать, как произошло убийство.


*Александра мать Аристобула,  а Мариамма его сестра.


Сатрапия

Какое несчастье, когда ты, созданный
для дел прекрасных и величайших,
ты, чья несправедливая судьба вечно
лишает тебя поддержки и успеха,
Ты, которому чинят помехи низменные привычки,
и мелочность, и равнодушие.
И как ужасен тот день, когда ты сдаешься
(день, когда ты покинут и сдаешься),
и, словно проситель, отправляешься в Сузы,
и предстаешь пред монархом Артаксерксом,
который, милуя, тебя при дворе принимает
и предлагает сатрапии, и тому подобное.
И ты с отчаянием принимаешь
всё то, чего вовсе не желаешь.
Твоя душа жаждет иного, она об ином скорбит:
о хвале Демоса и Софистов,
о вещах трудных и бесценных, о Браво,
об Агоре, о Театре и о венках.
Это ли дарует тебе Артаксеркс,
Это то, что обретешь ты в сатрапии
и какую же жизнь ты поведешь без всего этого?

Оригиналы:

https://www.greek-language.gr/digitalResources/literature/tools/concordance/browse.html?cnd_id=8&text_id=748

https://www.onassis.org/el/initiatives/cavafy-archive/the-canon/aristovoulos

https://www.greek-language.gr/digitalResources/literature/tools/concordance/browse.html?cnd_id=9&text