Д. Паркер Комментарий

О, жизнь – цикл песен прекрасных, притом,
Она смесь экспромтов, подчас на латыни.
И любовь – это то, что не может быть злом.
А я королева Румынии.

Оригинал:

https://poets.org/poem/comment

Томас Стоппард Розенкранц и Гильденстерн мертвы ( продолжение)

АКТЁР: Нет.
ГИЛ: (открывает монету) И снова правильно. (Повторяет бросок) Орёл – я выиграл.
АКТЁР: Нет.
ГИЛ: (открывает монету) И снова правильно. (Повторяет бросок) Орёл – я выиграл.
АКТЁР: Нет!
(Он отворачивается, Актёры вместе с ним. Гильденстерн поднимается, подходит близко.)
ГИЛ: Ты бы поверил в это? (Отступает, расслабляется, улыбается.)
Поспорь со мной, что год моего рождения, удвоенный, – нечётное число.
АКТЁР: Ваш год рож…!
ГИЛ: Если ты мне не доверяешь – не ставь.
АКТЁР: Вы бы мне доверяли?
ГИЛ: Тогда поспорь со мной.
АКТЁР: Мой год рождения?
ГИЛ: Нечётные числа – ты выигрываешь.
АКТЁР: По рукам…
(Актёры подходят ближе, полностью проснувшись.)
ГИЛ: Хорошо. Год твоего рождения. Удвой его. Чётные числа – я выигрываю, нечётные – проигрываю.
(Молчание. Ужасный вздох –  Актёры понимают, что любое число, удвоенное, становится чётным. Затем ужасный шум: они возмущены. Затем ужасная тишина.)
АКТЁР: У нас нет денег.
(Гильденстерн. поворачивается к нему.)
ГИЛ: Ааа… Тогда что у вас есть?
(Актёр молча выводит Альфреда вперёд.  Гильденстерн печально смотрит на Альфреда.)
ГИЛ: Все что есть?
АКТЁР: Это лучшее, что у нас есть.
ГИЛ: (оглядываясь вокруг) Тогда времена и правда плохи.
(Актёр начинает шумно протестовать, но Гильденстерн резко обрывает его.)
ГИЛ: Сам воздух смердит.
(Актёр отступает. Гильденстерн выходит к рампе и оборачивается.)
ГИЛ: Иди сюда, Альфред.
 (Альфред выходит вперёд и стоит, испуганный и маленький.)
(мягко.) Ты часто проигрываешь?
АЛЬФРЕД: Да, сэр.
ГИЛ: Тогда что же у тебя может быть, чтобы проиграть?
АЛЬФРЕД: Ничего, сэр.
(Пауза. Гильденстерн рассматривает его.)
ГИЛ: Тебе нравится быть… Актёром?
АЛЬФРЕД: Нет, сэр.
( Гильденстерн оглядывается на зрителей.)
ГИЛ: Ты и я, Альфред, – мы могли бы создать драматический прецедент.
(И Альфред, который был уже на грани слёз, начинает всхлипывать.)
ГИЛ: Ну-ну, Альфред, так театры Европы не заполняют.
(Актёр подходит, чтобы увещевать Альфреда. Гильденстерн снова обрывает его.)
(злобно.) Ты знаешь какие-нибудь хорошие пьесы?
АКТЁР: Пьесы?
ГИЛ: Я думал, вы актёры.
АКТЁР (постепенно понимая): О. О, ну да, мы актёры. актёры. Но был большой спрос…
ГИЛ: Ты проиграл. Ну тогда – один из греков, может быть? Ты знаком с трагедиями античности, не так ли? С великими классиками убийств? Matri, patri, fratri, sorrori, uxori и не говоря уже…
РОЗ: Вызывающе …
ГИЛ: ….Самоубийственно … мм? Девицы, стремящиеся к божествам…
РОЗ: И vice versa…
ГИЛ: Ваши вещицы такого рода, да?
АКТЁР: Ну, нет, не могу сказать, что это наше. Мы больше из школы крови, любви и риторики.
ГИЛ: Хорошо, оставлю выбор тебе, если вообще есть что выбирать между ними.
АКТЁР: Их едва ли можно разделить, сэр – ну, я могу показать вам кровь и любовь без риторики, и могу показать кровь и риторику без любви, и могу показать все три одновременно или последовательно, но я не могу показать любовь и риторику без крови. Кровь обязательна – они все про кровь, понимаете.
ГИЛ: Это то, чего хотят люди?
АКТЁР: Это то, что мы делаем. (Небольшая пауза. Он отворачивается.)
(Гильденстерн касается плеча Альфреда.)
ГИЛ (с отвращением, но мягко): Спасибо, мы дадим тебе знать.
(Актёр отходит к заднику  Альфред следует за ним.)
АКТЁР (к трупе): Тридцать восемь!
РОЗ (идя через сцену, заинтересованно и с надеждой): Позиция?
АКТЁР: Сэр?
РОЗ: Один из ваших – tableau?
АКТЁР: Нет, сэр.
РОЗ: О.
АКТЁР:  (к трагикам, теперь уходящим с тележкой, уже снимая с нее реквизит) Входы там и там (указывая на сцену).

( Read more... )