Р. М. Рильке Твои святые, Господи…
Apr. 27th, 2024 06:15 amТвои святые, Господи, они
Чему в монастырях сокрытых внемля,
Вне плача жили, смеха, болтовни,
Да так, что все зарылись в землю?
И каждый светом только и дышал,
Немногим воздухом в той яме,
И возраст свой и облик забывал.
Как дом без окон, жил уже не с нами
И умирал, был мертв он как-нибудь.
Читали редко, все засохло, жало грудь,
Как будто в каждой книге иней,
Обычай этот на костях доныне
Висит и в каждом слове суть.
И больше не вели они бесед,
Когда нашли себя в подземном коридоре
И волосами обросли и вскоре
никто не знал, жив ли его сосед
или же умер стоя.
В круглом зале,
где лампы выживали на бальзаме
они порой сбирались там рядами
пред дверью золотой, пред в золоте садами
в сон заглянуть, как было то в начале
и тихо шелестели бородами.
Жизнь эта длилась много тысяч лет,
Вне разницы меж тьмой и светом;
И словно их волной несло при этом,
в утробу матери, где всяк согрет.
Как эмбрионы, отрицают свет,
на головах огромных их глазища,
как будто их единственая пища
земля во тьме, что не приносит вред.
К ним тысячи паломников сейчас
Из городов и сел идут спасаться.
А те лежат там и похожие на нас,
но их тела не могут разлагаться.
Тьма копиться, свет гаснет впереди
на этих формах, что и время не затронет,
что под одеждами хранятся тайно ноне,
неразрешенные морщины на ладонях
лежит, как горы на груди.
Но ты, великий Герцог, кто возвышен,
Забыл тех погребенных, кто не слышен,
Чтоб смерть послать им в их привычной мгле,
лишь потому что все давно в земле?
А бытие тех умерших на вечной тризне
похоже на бессмертье испокон?
И эти трупы в их великой жизни
Переживут ли смерть твоих времен?
Для замыслов твоих они еще как вновь?
Воспримешь ли нетленные сосуды,
ты, кто и сам по мерке не отсюда,
вольешь ли в них из плоти своей кровь?
Оригинал:
http://rainer-maria-rilke.de/05b021weisstduvonheiligen.html
Чему в монастырях сокрытых внемля,
Вне плача жили, смеха, болтовни,
Да так, что все зарылись в землю?
И каждый светом только и дышал,
Немногим воздухом в той яме,
И возраст свой и облик забывал.
Как дом без окон, жил уже не с нами
И умирал, был мертв он как-нибудь.
Читали редко, все засохло, жало грудь,
Как будто в каждой книге иней,
Обычай этот на костях доныне
Висит и в каждом слове суть.
И больше не вели они бесед,
Когда нашли себя в подземном коридоре
И волосами обросли и вскоре
никто не знал, жив ли его сосед
или же умер стоя.
В круглом зале,
где лампы выживали на бальзаме
они порой сбирались там рядами
пред дверью золотой, пред в золоте садами
в сон заглянуть, как было то в начале
и тихо шелестели бородами.
Жизнь эта длилась много тысяч лет,
Вне разницы меж тьмой и светом;
И словно их волной несло при этом,
в утробу матери, где всяк согрет.
Как эмбрионы, отрицают свет,
на головах огромных их глазища,
как будто их единственая пища
земля во тьме, что не приносит вред.
К ним тысячи паломников сейчас
Из городов и сел идут спасаться.
А те лежат там и похожие на нас,
но их тела не могут разлагаться.
Тьма копиться, свет гаснет впереди
на этих формах, что и время не затронет,
что под одеждами хранятся тайно ноне,
неразрешенные морщины на ладонях
лежит, как горы на груди.
Но ты, великий Герцог, кто возвышен,
Забыл тех погребенных, кто не слышен,
Чтоб смерть послать им в их привычной мгле,
лишь потому что все давно в земле?
А бытие тех умерших на вечной тризне
похоже на бессмертье испокон?
И эти трупы в их великой жизни
Переживут ли смерть твоих времен?
Для замыслов твоих они еще как вновь?
Воспримешь ли нетленные сосуды,
ты, кто и сам по мерке не отсюда,
вольешь ли в них из плоти своей кровь?
Оригинал:
http://rainer-maria-rilke.de/05b021weisstduvonheiligen.html