З. Херберт Божественный Клавдий

[alsit25]

Обо мне сказано
зачатый Природой
но не завершенный
как заброшенная скульптура
набросок
поврежденного фрагмента поэмы

годами притворялся дурнем
идиоты живут беспечней
сносил оскорбления спокойно
уже семена сея в землю
те что в лицо они мнe бросали
вырастет оливковая роща
большой пальмовый оазис

получил образование всестороннее
Ливий риторики философы
по-гречески говорил как афинянин
но Платона
припоминал только лежа.

закончивал штудии
В лупанариях и в кабаках портовых
не написанные словари вульгарной латыни
бездонные сокровища преступлений и распутства

после убийства Калигулы
прятался за портьерой
вытащили силой
не озаботился придать лицу умного выражения
когда кинули мне мир под ноги
вздорный и плоский

тогда-то и стал самым работящим
императором в универсальной истории
Гераклом от бюрократии
с гордостью вспоминаю
либеральные законы
разрешавшие испускать животные духи
во время пиров

Отвергаю против меня обвинения в жестокости
на деле я был всего лишь рассеян.

в день ужасной смерти Мессалины
по моему – признаюсь  – приказу – спросил на пиршестве  – почему госпожа не пришла
ответом было гробовое молчание
забыл ведь честное слово

случалось что приглашал
мертвых поиграть в кости
отсутствие каралось штрафом
перегруженный многими трудами
возможно ошибался в деталях

будто бы
приказал лишить жизни
тридцать пять сенаторов
и всадников из трех центурий
и что с того

чуть меньше пурпура
меньше золотых перстней
за то – мысль не избитая –
больше места в театре

никто не хочет сообразить
что цель этой операции возвышена
хотел чтобы люди освоились со смертью
затупить ее острие
довести ее до размеров банальных и
обыденных
как легкая меланхолия или насморк

и вот мои резоны
чувств деликатных
с места казни
удалил статую кроткого Августа
дабы чувствительный мрамор
не слышал мычания осужденных

проводил ночи в учении
написал историю этрусков
историю Карфагена
безделушку про Сатурна
вклад в теорию игр
трактат о ядах змеиных

это я спас Остию
перед песка вторжением
осушил болота
и возвел акведуки
и с тех пор смывать кровь
в Риме стало гораздо легче

расширил границы Империи
до Британии Мавритании
и вроде бы до Фракии

жена моя довела меня до смерти Агрипина
неконтролируемая страсть к грибочкам
боровички эссенция леса стали эссенцией смерти

вспоминайте – о потомки – с надлежащим почтением и благодарностью
хоть бы одну заслугу божественного Клавдия
прибавил к алфавиту новые знаки и звуки
раздвинул пределы языка что значит границы свободы

буквы что я произвел – любимые дочери –  Дигамма и Антисигма
сопроводят мою тень
когда буду ковылять в темные пределы страны орков.

Оригинал:

https://literatura.wywrota.pl/wiersz-klasyka/41788-zbigniew-herbert-boski-klaudiusz.html