Б. Лесьмян Баллада нищенская
Jul. 24th, 2026 06:54 amПостукивал старый нищий по земле клюкой-деревяшкой,
Одна нога до колена отрезана, не повезло бедняжке.
Шёл откуда угодно, угодно куда — прожить бы, и к бесу,
И встал у ручья на берегу, спиной повернувшись к лесу.
Стоял и бельмом, покрытым полностью кровью,
О да-дана, да-дана! — наблюдал за ручьем с любовью!
Русалочья девушка из глубины поднялась, ближе к роще,
Брызги буркала смочили ему, и он пол лица сморщил.
Не знала, как приласкать, и как бы завлечь в начале,
Смехом каким рассмешить, печалью какой опечалить?
Очи таращила — пугала то изумрудные,
Ноги его обхватила в соблазне, объятия тоже паскудные.
Целовала умело, щекотно и нежно, совсем не жалея губок,
Ой да-дана, да-дана! — деревянный его обрубок!
Фыркал от смеха старик в шею склонившейся твари,
И приседал на траву, вприсядку, явно в ударе!
И так тряслись у него борода и алчные губы,
Что стучала культя о её жемчужные зубы.
Зачем целуешь печальную эту колоду так зримо,
Зачем не самого старика, колена его помимо?
Слишком высок тот порог для исчадия чертова рая,
Сморчок ты русалочий, хвороба ручья дурная!
А ведь блазнить на грех бревно это не к спеху.
Ой да-дана, да-дана! — я же помру со смеху!
Рукой его обвила, и вертит волчком в грязище. :
Со мною иди, старичок, дедок, старый нищий!
И на полати коралловой нянчится буду с тобою,
Буду гравия ломтем кормить со дна под волною.
Вo дворце будешь жить, как по субботам беспечно ,
И пить с моих губ поцелуи смертельные вечно!
Тащит за торбу и бороду, как там у них ведется
К струям все пожирающим, меняющим лик на солнце.
Не успел оглянуться — а у волн спина его на примете.
Не успел и крестом себя осенить — а его уже нет на свете!
Заклубились течения — и гладка у воды утроба.
Исчезли и лысина, и борода, и его торба.
Лишь культя деревянная эта подобьем чурбана
Выплыла, торжествуя — ой да-дана, да-дана!
Выплыла — ничья, и вовсе не человечья,
От срама омытая, свободная от увечья!
Брела то туда, то сюда, и путь искала, что ей не повадно,
Как корабля обломок, избавившийся от команды!
Грела кости на солнце — путь к свободе, к жизни искала,
И на собственном отражении весело заплясала.
И резво скача по волнам потрусила, минуя заторы,
Ой да-дана, да-дана! — в иные миры! — просторы.
Оригинал:
https://wolnelektury.pl/katalog/lektura/lesmian-ballada-dziadowska.html
Одна нога до колена отрезана, не повезло бедняжке.
Шёл откуда угодно, угодно куда — прожить бы, и к бесу,
И встал у ручья на берегу, спиной повернувшись к лесу.
Стоял и бельмом, покрытым полностью кровью,
О да-дана, да-дана! — наблюдал за ручьем с любовью!
Русалочья девушка из глубины поднялась, ближе к роще,
Брызги буркала смочили ему, и он пол лица сморщил.
Не знала, как приласкать, и как бы завлечь в начале,
Смехом каким рассмешить, печалью какой опечалить?
Очи таращила — пугала то изумрудные,
Ноги его обхватила в соблазне, объятия тоже паскудные.
Целовала умело, щекотно и нежно, совсем не жалея губок,
Ой да-дана, да-дана! — деревянный его обрубок!
Фыркал от смеха старик в шею склонившейся твари,
И приседал на траву, вприсядку, явно в ударе!
И так тряслись у него борода и алчные губы,
Что стучала культя о её жемчужные зубы.
Зачем целуешь печальную эту колоду так зримо,
Зачем не самого старика, колена его помимо?
Слишком высок тот порог для исчадия чертова рая,
Сморчок ты русалочий, хвороба ручья дурная!
А ведь блазнить на грех бревно это не к спеху.
Ой да-дана, да-дана! — я же помру со смеху!
Рукой его обвила, и вертит волчком в грязище. :
Со мною иди, старичок, дедок, старый нищий!
И на полати коралловой нянчится буду с тобою,
Буду гравия ломтем кормить со дна под волною.
Вo дворце будешь жить, как по субботам беспечно ,
И пить с моих губ поцелуи смертельные вечно!
Тащит за торбу и бороду, как там у них ведется
К струям все пожирающим, меняющим лик на солнце.
Не успел оглянуться — а у волн спина его на примете.
Не успел и крестом себя осенить — а его уже нет на свете!
Заклубились течения — и гладка у воды утроба.
Исчезли и лысина, и борода, и его торба.
Лишь культя деревянная эта подобьем чурбана
Выплыла, торжествуя — ой да-дана, да-дана!
Выплыла — ничья, и вовсе не человечья,
От срама омытая, свободная от увечья!
Брела то туда, то сюда, и путь искала, что ей не повадно,
Как корабля обломок, избавившийся от команды!
Грела кости на солнце — путь к свободе, к жизни искала,
И на собственном отражении весело заплясала.
И резво скача по волнам потрусила, минуя заторы,
Ой да-дана, да-дана! — в иные миры! — просторы.
Оригинал:
https://wolnelektury.pl/katalog/lektura/lesmian-ballada-dziadowska.html