Б. Лесьмян Чумазый

Когда свиристелей трепет от раза к разу
Нарушает тишину кладбища – изо всей силы
Тень эта вырывается из заброшенной могилы,
Полной ржи и лишайника – подземный чумазый.

Солнце, согревая мертвого, рассыпало по травам
Золотистые блики – до числа несметного,
И он, с чувством небытия, живо ощущает право,
Как под солнцем – гибнуть в образе смертного...

Не слишком снам веря и яви своей не доверяя,
Он из глазниц смотрит пустотой такой, как вначале
В безбытие облаков, глазницы вперяя,
За которым нет ничего, кроме печали...

Преодолел он тоску в посмертной дороге,
Грудь набил радостью новой жизни до дрожи,
И когда бессмертие тянется долго в тревоге –
К вечному сну он плетет изголовье для ложа!  ...

Завидую ему, душа его не способна к заботам даже,
Не знает, что это – нищета, печаль и пустыня.
Познал великолепие тайн! Пусть всё расскажет ныне,
Ведь пора! Ведь кроме меня никто не расскажет!

Но когда воздушные вопросы ему предъявляя,
О солнца трудах и о звёздных в трудах передрягах,
Вижу, как он увядает, мучительно ковыляя
В плесени и ранах загробных, бедняга! ...

В чаще – тенистое безлюдие и сияние погоста,
Схождение неба на землю, к деревьям с обочин –
Смотрю в темноту его глаз, в тоскливые очи,
И ни о чем его не спрашиваю просто …

Оригинал:


https://literatura.wywrota.pl/wiersz-klasyka/39290-boleslaw-lesmian-gdy-srodlistne-trzepoty-gilow-i-jemioluch.html#google_vignette