П. Клодель Покровитель литераторов

[alsit25]

Господь одарил его львом, чтобы тот составил компанию ему в его святой простоте.
Лев глядит на него жёлтым глазом, пока он рычит на иврите, находя латинское слово – и записывает его на листе.
Наказание, которое тебе ниспослали Ангелы, ты должен поверить, что это было тебе не в урон!
Иероним, я благодарю их за четыре удара плетью, после которых изгнан из тебя Цицерон!
Не тогда, когда ты объясняешься или пишешь Пауле, ты лишен красноречия и не полна твоя речь,
Но крута гора Божья, за что зацепиться, — то Благодать, а не милость для того, чтобы влезть на нее, увлечь!
Важно пройти ее, и тем хуже, если против течения, если придется на то посметь!
Важно добраться туда, хотим того или нет, мы должны, даже если это означает борьбу не на жизнь, а на смерть!
Посмотри на меня, я пытаюсь изо всех моих слабых потуг
разобраться в греческом, иврите и невероятной латыни, друг.
Вот он, изливается изo всех моих пор!
Язык Бога, никогда не предназначенный для Церкви, это
Ангел извлекает его из моего тела мне не в укор!
Особая неизмеримая песня, подобной которой земле
никогда не слыхать!
Триумфальное шествие воинств Божьих, которым
принадлежит вся эта благодать.
Ангелы вразнобой с людьми, и земля
дрожит под тобой! И Израиль через все
разломы планеты ползет.
Что-то поразительное, что заставляет волосы
вставать дыбом на голове и поджимать живот!
Нечто одновременно нежное и горькое, что заставляет ваше сердце растаять в груди!
Земля, перед армиями Господа выравнивай свои пути!
Главное — вырваться из этого! Главное — вырваться из того, что во мне, что суть Речь
и к черту Квинтилиана, долой с плеч!
Главное выйти из чрева Авраама, и вывести Исайю и Давида, и вывести Екклесиаст и Псалмы!
Главное вывести эту Церковь, которой нужно Слово
в сердце моем, Запад же никогда
не сможет заговорить без Иеронима святого!
На теле поверженного язычества, которое выходит наружу,
вот моя упряжь тройная, брюхо к земле, я дома!
На колеснице Илии я стою, который переводит молнию в удары грома!
Дух, который стонал как голубь, вот он развязывается, как шторм,
И в сердце этого чудовищного моря вдруг этого белого светила взор!
Надпись над крестом в тройной идиоме хранима.
А я, чтобы её истолковать, с плачущим ребенком рядом,
именно здесь в Вифлееме я основал мастерскую святого Иеронима.
Эти свитки пергамента, один за другим, их ждёт Рим, они в пути уже! Слушай, лев, слышишь ли ты? Эта Церковь уже обращается в слух!
Слушай, лев, эта Церковь рождается по всей земле и слышит меня, заикаясь в руках повитух!
Иероним, который пророк, когда в этом забытом Богом углу
Бог того возжелал. Мы любим его потому, что он литератор еще,
Слышите ли вы его, кто не мог обойтись без того, чтобы не осудить глупую и нечестную хулу?
И когда из своей пустыни он узнаёт, что его задел Руфин
он издал такой крик, что было слышно до дна Средиземноморских глубин.


*
Святой Иероним Стридонский (ок. 347–420) — раннехристианский церковный писатель, теолог, аскет и один из учителей Церкви, наиболее известный как создатель канонического латинского перевода Библии, известного как «Вульгата».

Тиранний Руфин (Rufinus) — христианский теолог, монах, историк и переводчик конца IV — начала V века, современник святого Иеронима