У. Оден Йозеф Вайнхебер

[alsit25]

Мимо моих ворот узкая
тропа из деревни
уходит дальше в лес:
когда я иду по ней,
кажется уместным остановиться
и посмотреть сквозь ограду
твоего сада, где (по неизбежным
причинам)
тебя похоронили, как любимого
старого домашнего пса.

Отнесённые к разряду врагов
двадцать лет тому,
а теперь соседи, мы могли бы
стать хорошими друзьями,
разделяя общие приделы
и любовь к Слову,
за золотистым Kremser
не раз трепали бы
языками о синтаксисе, запятых,
версификации.

Да, да, это должно быть сказано:
люди великого вреда
и коварства присвоили тебя.
Но надолго ли, однако,
приняли они тебя, того, кто на предложение культуры Геббельса
ответил: «in Ruah lossen?»
Но всякий сброд,
предпочитает вонь, а молодые
осуждают тебя, не читая.

Да разве ты слышал о
Франце Егерштеттере,
крестьянине из Санкт-Радегунда,
который сказал одинокое
«Nein» Арийскому государству
и был обезглавлен,
сказало ли бы твоё сердце австрийского
поэта тебе что-нибудь?
Разумеется, были приняты меры,
чтобы ты ничего не услышал,

оказался не подготовлен ко дню,
которому суждено было прийти, —
поре ужаса и слёз
и смятения,
когда, пригвождённый кошмаром,
ты уничтожил себя.
Возмездие всегда
было в этом неуклюже:
dies alles ist furchtbar, hier
nur Schweigen gemass.

Не отмечен мною, не оплакан
час твоей смерти;
не приветствован тобой миг,
когда, ведомый провидением,
я впервые увидел Kirchstetten
в проливной, мокрый
октябрьский день того года,
что изменил нашу вселенную, —
annus mirabilis,
когда Паритет пал.

Уже проигравшие державы,
были как следует согреты
и переедали; их преступления
обыденного,
частного рода, лишь неприятности,
трупы и щебень
давно были увезены; шок
их изнасилованных угасал;
их похищенные физики
больше не тосковали по дому.

Сегодня мы улыбаемся на свадьбах,
где и невеста, и жених
родились уже после того, как Тень
взмыла, или, вернее,
переместилась в место иное: никогда ещё
Земля не бывала без
дурной пяди, какого-нибудь «не-места» с
работой для палачей.
В какие бары их приглашают?
Что за девушки выходят за них?

или её питательная поверхность
спокойна повсюду.
Никто, никогда, насколько нам известно,
не чувствовал себя в безопасности:
и потому, в тайных регионах,
добропорядочные люди
следят преданно, как монахи,
за аппаратами,
внутри которых безвредная материя
становится смертоносной.

Здесь же я как у себя дома,
как и ты: те же
кратковременные создания повторяют
те же беспечные песни,
сады держатся привычного режима,
им привычного с апреля
быстрым всплеском цвета
и до бурной осени,
когда при каждом запинающемся порыве
ветра яблоки бьются о землю.

Смотрю через нашу долину,
где, скрытый от глаз ручеек
Sichelbach неуверенно течёт на запад,
чтобы соединиться с Першлингом,
человечно скромная по масштабам
и кроткая по очертаниям,
в виду более величественных соседей,
и поклоняясь им, горы
возвышаются за мной, впереди
благородная река.

Я бы зауважал тебя тоже
Сосед и Коллега,
ибо даже моё английское ухо
уловило в твоем немецком
мастерство и тон
того, кто был удостоен
услышать виолы, играющие
на пронзенной зелени равнин,
после чего посвятил себя, den
Abgrund zu nennen.

Оригинал:

https://stephenfrug.blogspot.com/2011/11/two-poets-walk-into-pub.html