Р. Фрост Рождественские ёлки
Aug. 20th, 2025 05:52 am(Рождественский циркуляр)
Город ушёл в себя, и, наконец,
Оставил деревню самой деревне.
Когда в клубах не улёгшегося снега
И вихрях листвы, еще не опавшей
В наш двор въехал чужак, городской с виду.
Но повёл себя, как деревенский житель:
Ждал, пока не заставил нас выйти,
Застёгивая пальто, и спросить, кто он.
Доказав, что это город вернулся,
Чтобы найти что-то, что он оставил
И без чего не мог бы справить Рождество.
Он спросил, не продам ли я ему ёлки.
Мои лес – бальзамические пихты,
Как в месте, где все дома – церкви со шпилем.
Я никогда не думал о них как о ёлках.
Не думаю, что испытывал искушение
Продать их с корнем, отправив на машинах,
А за домом оставить лысый склон,
Где солнце греет не теплее луны.
Не хотел бы чтобы они o том проведали
Но мне было бы стыдно хранить их назло,
Как другие – из упрямства или корысти,
Пока не истечет срок их рыночной ценности –
Испытание рынком, которое проходят все.
Я слишком долго размышлял о продаже.
И, то ли из вежливости, то ли из страха
Показаться слишком немногословным,
То ли надеясь услышать похвалу, я сказал:
— Их тут не так много, чтобы обсуждать.
— Я бы мог сосчитать сколько можно срубить
Если вы позволите взглянуть.
— Глядите.
Но не думайте, что я уступлю их вам.
На пастбище они всходят так тесно
Иногда, что ветви мешают друг другу,
Но немало и одиноких с ровными ветвями
Вот тут и там. Гость на это кивал: «да»
Или останавливался у самых прелестных,
Со сдержанностью покупателя: «Вот эта подойдёт».
Я и сам так подумал. Но промолчал.
Мы плелись в южном направлении
До конца и пошли на север. Он сказал: «Тысяча».
— Тысяча ёлок? — А по чём штука?
Он понял, что надо смягчить удар:
— Тысяча деревьев — это долларов тридцать.
Я понял, что не собирался их продавать.
Никогда не показывай удивления!
Но тридцать долларов – малость
По сравнению с ободранным пастбищем,
(Три цента за штуку, так он их оценил),
Три цента – ничто рядом с долларами,
Что готовы заплатить за них друзья,
Которым я собирался написать через час,
И которые в городах оплатили бы пригожие
Ёлки, достойные залов воскресных школ,
Где их украшают гирляндами сверху донизу
Тысяча ёлок – я не знал, что их столько!
За три цента лучше дарить, чем продавать –
Что можно доказать простым расчетом.
Жаль, что нельзя вложить ёлку в письмо.
Но хотелось бы послать хоть одну.
Тогда желаю Счастливого Рождества.
Оригинал:
https://www.poetryfoundation.org/poems/57834/christmas-trees-56d23bb00debf
Город ушёл в себя, и, наконец,
Оставил деревню самой деревне.
Когда в клубах не улёгшегося снега
И вихрях листвы, еще не опавшей
В наш двор въехал чужак, городской с виду.
Но повёл себя, как деревенский житель:
Ждал, пока не заставил нас выйти,
Застёгивая пальто, и спросить, кто он.
Доказав, что это город вернулся,
Чтобы найти что-то, что он оставил
И без чего не мог бы справить Рождество.
Он спросил, не продам ли я ему ёлки.
Мои лес – бальзамические пихты,
Как в месте, где все дома – церкви со шпилем.
Я никогда не думал о них как о ёлках.
Не думаю, что испытывал искушение
Продать их с корнем, отправив на машинах,
А за домом оставить лысый склон,
Где солнце греет не теплее луны.
Не хотел бы чтобы они o том проведали
Но мне было бы стыдно хранить их назло,
Как другие – из упрямства или корысти,
Пока не истечет срок их рыночной ценности –
Испытание рынком, которое проходят все.
Я слишком долго размышлял о продаже.
И, то ли из вежливости, то ли из страха
Показаться слишком немногословным,
То ли надеясь услышать похвалу, я сказал:
— Их тут не так много, чтобы обсуждать.
— Я бы мог сосчитать сколько можно срубить
Если вы позволите взглянуть.
— Глядите.
Но не думайте, что я уступлю их вам.
На пастбище они всходят так тесно
Иногда, что ветви мешают друг другу,
Но немало и одиноких с ровными ветвями
Вот тут и там. Гость на это кивал: «да»
Или останавливался у самых прелестных,
Со сдержанностью покупателя: «Вот эта подойдёт».
Я и сам так подумал. Но промолчал.
Мы плелись в южном направлении
До конца и пошли на север. Он сказал: «Тысяча».
— Тысяча ёлок? — А по чём штука?
Он понял, что надо смягчить удар:
— Тысяча деревьев — это долларов тридцать.
Я понял, что не собирался их продавать.
Никогда не показывай удивления!
Но тридцать долларов – малость
По сравнению с ободранным пастбищем,
(Три цента за штуку, так он их оценил),
Три цента – ничто рядом с долларами,
Что готовы заплатить за них друзья,
Которым я собирался написать через час,
И которые в городах оплатили бы пригожие
Ёлки, достойные залов воскресных школ,
Где их украшают гирляндами сверху донизу
Тысяча ёлок – я не знал, что их столько!
За три цента лучше дарить, чем продавать –
Что можно доказать простым расчетом.
Жаль, что нельзя вложить ёлку в письмо.
Но хотелось бы послать хоть одну.
Тогда желаю Счастливого Рождества.
Оригинал:
https://www.poetryfoundation.org/poems/57834/christmas-trees-56d23bb00debf