Я с удовольствием слушаю - Лесоповал, Круга, А. Северного, наших братьёв Ефрема и Данико. У последнего, когда он из Израиля приезжал, я на всех ресторанных концертах пьян как сапожник бываю. Нана и Виахра из другой оперы. Вы вот полагаете две крайности - одна - Филологи высоколобые, вторая - поклонники Наны этой стыдной. А это не так, картина сложнее, просто те, кто слушает Виагру никакие стихи не читают - ни Кабанова, ни Пушкина, ни, прости Г-споди, Марка Шехтмана. Есть колоссальная аудитория, которая читает стихи, но не роется в них, как трупный червь в несвежем мясе. Для кое-кого стихи уже не стихи - они субстрат, в котором нужно копаться, проводить вскрытия, извлекать узлы и блоки. Кое-кто прошёл точку невозврата и для него стихи стихами никогда не будут, потому что он в них рылся, пытался сыскать тайну, для него, как для спятившего патологоанатома, человек не вместилище души, а вместилище органов, сосудов и опорных тканей. Для патологоанатома идеальный человек - это максимально удачно отпрепарированный и зафиксированный труп Так и для кое-кого идеальные стихи - это лучше всего налаженный механизм, аккуратное изделие, хотя иной раз весь смысл стиха - в некоторых нарочитых именно неправильностях, именно сбоях, языковых экспериментах и т.д. Я отказываюсь вскрывать. Я хочу сохранить способность чувствовать, и на то Б-ий страх во мне. А желающие вскрывать найдутся - вон как ашкеназов много.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-08-09 10:33 pm (UTC)Нана и Виахра из другой оперы. Вы вот полагаете две крайности - одна - Филологи высоколобые, вторая - поклонники Наны этой стыдной. А это не так, картина сложнее, просто те, кто слушает Виагру никакие стихи не читают - ни Кабанова, ни Пушкина, ни, прости Г-споди, Марка Шехтмана.
Есть колоссальная аудитория, которая читает стихи, но не роется в них, как трупный червь в несвежем мясе. Для кое-кого стихи уже не стихи - они субстрат, в котором нужно копаться, проводить вскрытия, извлекать узлы и блоки. Кое-кто прошёл точку невозврата и для него стихи стихами никогда не будут, потому что он в них рылся, пытался сыскать тайну, для него, как для спятившего патологоанатома, человек не вместилище души, а вместилище органов, сосудов и опорных тканей.
Для патологоанатома идеальный человек - это максимально удачно отпрепарированный и зафиксированный труп
Так и для кое-кого идеальные стихи - это лучше всего налаженный механизм, аккуратное изделие, хотя иной раз весь смысл стиха - в некоторых нарочитых именно неправильностях, именно сбоях, языковых экспериментах и т.д.
Я отказываюсь вскрывать. Я хочу сохранить способность чувствовать, и на то Б-ий страх во мне. А желающие вскрывать найдутся - вон как ашкеназов много.