П. Целан Стретта

[alsit25]

*
Перемещенные в
местность
с безошибочным следом:
Трава, написано раздельно. Камни белые,
с тенями стеблей:
Не читай больше — смотри!
Не смотри больше — иди!
Иди, твой час,
у него нет сестер, это ты…
ты дома. Колесо, медленно,
выкатывается из себя, спицы
карабкаются
карабкаются на
чернеющее поле, ночи
не нужны никакие звезды,
нигде не спросят о тебе.

*
Нигде
       не спросят о тебе.
                  Место, где они лежали, у него есть
название  —   у него его
нет. Они там не лежали. Что-то
лежало между ними. Они
не видели все это время
Не видели, нет,
Не говорили ни
слова. Никто
не проснулся,
сон
к ним пришел

*
            Пришёл, пришёл. Нигде
                     Не спросят…
Это я, я,
Я лежал меж вас, я был
раскрыт, было
слышно, я тикал для вас, ваш дух 
повиновался, я
был все еще здесь, вы
спали да.

*
                   Я все еще…
                                                                                              
Годы.
Годы, годы, палец
чувствует себя то ниже, то выше, чувствует
все вокруг:
Швы, ощутимые, здесь
большой разрыв, здесь
все снова срослось — кто
покрыл это?


*
                     Кто покрыл это
                                   для кого?
Пришло, пришло.
Пришло, Слово, пришло,
Пришло в ночи,
желая блистать, желая блистать.
Пепел.
Пепел, пепел.
Ночь.
Ночь и ночь…для
Глаза иди, для увлажнения.


*
                               Для
                                       Глаза иди,
                                                       для увлажнения —

Ураган
Ураган, издавна далеко,
сугроб частиц, другой,
ты
знаешь, мы
читали в Книге, было
Мнение.
Было, было
Мнение. Как
понимали мы  друг друга
дальше-дальше
всеми этими
руками?
Так же было написано, это
Где? Мы
молчали о том,
ядовитом, большом,
но
зеленая
тишина, чашелистик, это
была мысль о растительности этого —
зеленого, да
висящего, да,
несмотря на
Небеса.
Да, да,
растительные,
да.
ураганы, час —
тиц, шквал, осталось,
время, осталось,
при камне пытаясь — он
был гостеприимным, он
не перебивал. Как
хорошо нам было:

Зернистый,
зернистый и волокнистый. стеблем,
тугой;
виноградный и сияющий; почкой,
плоской и
комковатой; слабой, раз-
ветленной — он, оно
не прерывая Слово, оно
говорило,
говорило с сухими глазами, прежде чем они закрылись.
Говорило, говорило.
Было, было.
Мы
не унимались, стояли
посередине, этого
порообразования и
оно пришло.
Подошло к нам, подошло
Насквозь, заплатанное
невидимое, заплатанное
на последней мембране,
и
мир, тысяча кристаллов,
стреляли и стреляли.

                                     Стреляли и стреляли       
                                                                            Затем  —                  
                                                                                                         
Ночи, расслоившись. Круги,
зеленые или синие, красный
Квадраты: этот
Мир использует свое сокровенное глубины
играя с новыми
часами. — Круги
красные или черные, яркие
квадраты, никакая
летящая тень,
никакая
мензула, никакой
души ни поднимет и ни подыграет.

*
                            поднимет и
                                             подыграет —
В полете совы, в
окаменевшая проказе,
в
наши бежавшая руки, на
юные искривления
над пушечным мясом
насыпная ограда:
видно, на
новом: эти
борозды,
Хоры, потом эти
Псалмы. О, о-
санна.
Так
все еще стоят Храмы. И
звезда
вероятно, еще светит.
Ничего,
ничего не потеряно.
О-
санна.
В полете сов здесь,
разговоры, серые как день,
следы грунтовых вод.

*
                   (–— следы
                                      этих
                                             грунтовых вод –—

Скошены
на местности
с
непогрешимостью:
Следа:
Трава.
Трава,
написано раздельно.)

Оригинал:


https://poets.org/poem/stretto