![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alsit25Сибилла уставилась на него, потом на свой выступающий живот.
— Он желтый, — сказала она, — он желтый.
— Желтый? Подойди поближе.
Сибилла сделала шаг вперед.
— Ты абсолютна права. Какой же я дурак.
— Ты идешь в воду? — спросила Сибилла.
— Я серьезно обдумываю это. Я много думал об этом, Сибилла, ты будешь рада узнать.
Сибилла ткнула ногой надувной матрас, который ее собеседник иногда использовал, как подголовник.
— Туда бы воздуху, — сказала она.
— Ты права. Он нуждается в воздухе и даже больше, чем я готов признать.
Он опустил руки и уперся подбородком в песок.
— Сибилла, — сказал он, — ты прекрасно выглядишь. Рад тебя видеть. Расскажи мне о себе.
Он вытянулся и обхватил обе лодыжки Сибиллы. — Я козерог, — сказал он. — А ты кто?
— Шэрон Липшюц сказала, что ты ее посадил к себе на стул у пианино, — сказала Сибилла.
— Неужели Шэрон Липшюц так сказала?
Сибилла энергично закивала. Он выпустил ее лодыжки, убрал руки и лег щекой на правую.
— Что ж, — сказал он, — сама знаешь, как это случается, Сибилла. Я там сидел, играл. Тебя нигде не было видно. А Шэрон Липшюц подошла и забралась ко мне на стул. Не мог же я ее столкнуть, не так ли?
— Да.
— О, нет. Нет. Я не мог этого сделать. — сказал молодой человек. — Но я тебе скажу, что я сделал, тем не менее.
— Что?
— Я сделал вид, что это ты.
Сибилла немедленно нагнулась и начала копаться в песке.
— Пойдем в воду, — сказала она.
— Хорошо, — сказал молодой человек. — Думаю, что с этим я справлюсь.
— В следующий раз столкни ее, — сказала Сибилла.
— Кого столкнуть?
— Шэрон Липшюц.
— Ах, Шэрон Липшюц! - сказал молодой человек. — Как же это имя возникает все время. Смешивая воспоминания и желание …
Он вдруг вскочил на ноги. Он взглянул на океан. — Сибилла, я скажу тебе, что мы сделаем. Мы поглядим, сможем ли мы поймать рыбку с бананом.
— Кого?
— Рыбку с бананом, — сказал он и развязал пояс халата. Он снял халат. Плечи у него были белые, узкие, а плавки ярко-синего цвета. Он сложил халат сначала вдоль, потом три раза в ширину. Развернув полотенце, которым раньше прикрывал глаза, он разостлал его на песке и положил на него свернутый халат. Он поднял надувной матрас и надежно засунул его под правую подмышку. Потом левой рукой он взял Сибиллу за руку. Потом они пошли к океану.
— Воображаю, что ты никогда за всю жизнь не видела рыбки с бананом, — сказал молодой человек.
Сибилла покачала головой.
— Не видела? Но где же ты живешь?
— Я не знаю! — сказала Сибилла.
— Наверняка знаешь. Ты должна знать. Шэрон Липшюц знает, а ей три с половиной!
Сибилла остановилась и выдернула руку из его руки. Потом подняла ничем не приметную ракушку и стала рассматривать с преувеличенным интересом. Потом отбросила ее.
— В лесу до пят, Коннетикат, — сказала она и пошла дальше, выпятив живот.
— В лесу до пят, Коннетикат, — повторил молодой человек. — А что там близко и до писка В лесу до пят, Коннетикат?
Сибилла посмотрела на него.
— Это там, где я живу! — сказала она нетерпеливо. — Я живу В лесу до пят, Коннетикат. — Она опередила его на несколько шагов, потом взяла себя левой рукой за левую ногу и попрыгала два или три раза.
— Ты себе даже не представляешь, как хорошо ты все объяснила, — сказал молодой человек.
Сибилла отпустила ступню.
— Ты читал «Негритенок Самбо»? — спросила она.
— Как странно, что ты меня об этом спросила, — сказал молодой человек. — Так случилось, что только вчера вечером я его дочитал.
Он нагнулся и вернул себе руку Сибиллы.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он ее.
— Тигры действительно бегали вокруг этого дерева?
— Я подумал, что они никогда не остановятся. Никогда не видел так много тигров.
— Там было только шесть, — сказала Сибилла.
— Только шесть! — сказал молодой человек. — Ты называешь это – только?
— Тебе нравится воск? — спросила Сибилла.
— Нравится что? — спросил молодой человек.
— Воск.
— Очень нравится. А тебе?
Сибилла кивнула.
— Тебе нравятся оливки? — спросила она.
— Оливки… да. Оливки и воск. Я без них никуда не хожу!
— Тебе нравится Шэрон Липшюц? — спросила Сибилла.
— Да. Да. Нравится, — сказал молодой человек. — Особенно она мне нравится за то, что никогда не делает ничего глупого с собаками в лобби гостиницы. Этому маленькому бульдогу, который принадлежит леди из Канады, например. Ты, вероятно, не поверишь, но есть такие маленькие девочки, которые любят тыкать эту собачку палкой. Шэрон не тыкает. Она никогда не глупит и всегда добра. За это она мне нравится.
Сибилла молчала.
— Мне нравится жевать свечки, — сказала она наконец.
— А кто не любит, — сказал молодой человек, намочив ногу. — Ух, холодная! — Он опустил надувной матрас на воду. — Нет, одну секунду, Сибилла. Подожди, пока мы не уйдем дальше.
Они добрались до места, где вода была Сибилле до пояса. Тогда молодой человек поднял ее на руки и положил на матрас.
— Ты никогда не носишь купальной шапочки или что-то в этом роде? — спросил он.
— Не отпускай меня! — приказала девочка. — Ты держи меня.
— Мисс Карпентер. Пожалуйста. Я свое дело знаю, — сказал молодой человек. — Ты держи глаза открытыми, на случай рыбки с бананом. Это совершенный день для рыбки с бананом.
— Я ни одной не вижу, — сказала Сибилла.
— Это понятно. Их привычки довольно странные.
Он продолжал толкать матрас. Вода еще не дошла ему до груди.
— Они ведут крайне трагическую жизнь, — сказал он. — Знаешь, что они делают, Сибилла?
Девочка покачала головой.
— Ладно, они заплывают в бухту, где их ждет много бананов. Они вполне обычные рыбы, когда они туда заплывают. Но когда они туда попадают, они ведут себя, как свиньи. Что ж, я знавал одну рыбку, которая заплыла в банановую бухту и съела ни много, ни мало, как семьдесят восемь бананов. — Он подтолкнул матрас с пассажиркой на фут ближе к горизонту.
— Естественно, когда они становятся толстыми, они не могут выбраться из бухты. В двери не пролезают.
— Не слишком далеко, — сказала Сибилла. — А после что с ними случается?
— С кем случается?
— С рыбками.
— О, ты подразумеваешь, что после того, как они съедят столько бананов, они не смогут выбраться из банановой бухты?
— Да, — сказала девочка.
— Мне больно об этом говорить тебе, Сибилла. Они умирают.
— Почему? — спросила Сибилла.
— Ну, заболевают банановой лихорадкой. Ужасная болезнь.
— Волна идет, — сказала Сибилла нервно.
— Мы ее проигнорируем. Мы пренебрежем ею. — сказал молодой человек. — Два сноба.
— Он обхватил ладонями лодыжки Сибиллы и прижал ими край надувного матраса. Матрас обогнул вершину волны. Вода намочила светлые волосы Сибиллы, но ее крик был полон восторгом.
Когда матрас выпрямился, она отвела от глаз слипшуюся, мокрую прядь и доложила:
— А я ее сейчас видела.
— Видела кого, любовь моя?
— Рыбку с бананом.
— О Боже. нет — сказал молодой человек. — А у нее был во рту банан?
— Да, — сказала Сибилла. — Шесть.
Молодой человек вдруг схватил мокрую ножку Сибиллы, которую она свесила с матраса, и поцеловал стопу.
— Эй! — сказала владелица ноги, обернувшись.
— Сама ты Эй. Мы возвращаемся. Тебе хватило?
— Нет!
— Извини — сказал он и толкал матрас к берегу, пока Сибилла с него не слезла. И нес его остаток пути.
— До свидания, — сказала Сибилла и без сожалений побежала по направлению к гостинице.
Молодой человек надел халат, плотно запахнул отвороты и впихнул полотенце в карман. Он поднял мокрый, скользкий, громоздкий матрас и сунул его под мышку. Потом побрел один по горячему, мягкому песку к гостинице.
В подвале гостиницы, откуда дирекция отеля требовала купальщиков подниматься, женщина с цинковым бальзамом на носу вошла в лифт вместе с молодым человеком.
— Я вижу, вы смотрите на мои ноги, — сказал он, когда лифт пришел в движение.
— Простите? — сказала женщина.
— Я сказал, что я вижу, как вы смотрите на мои ноги.
— Простите, но я смотрела на пол! — сказала женщина и отвернулась к дверцам лифта.
— Если хотите смотреть на мои ноги, так и говорите, — сказал молодой человек. — Зачем эти чертовы увертки?
— Выпустите меня отсюда. пожалуйста! — быстро сказала женщина лифтерше.
Двери лифта открылись, и женщина вышла, не оглядываясь.
— У меня две нормальные ноги, и я, черт побери, не вижу причины, почему их надо рассматривать, — сказал молодой человек. — Пятый, пожалуйста. — Он вынул ключ от номера из кармана халата.
Он вышел на пятом этаже, прошел по коридору и вошел в 507-й. Комната пахла новыми кожаными чемоданами и растворителем лака. Он посмотрел на молодую женщину, спящую на одной из кроватей. Он подошел к одному из чемоданов, открыл его и достал из-под груды рубашек и трусов, немецкий автоматический пистолет Ортис 7. 65 калибра. Он вытащил обойму, посмотрел на нее и вложил обратно. Он взвел курок. Потом подошел к пустой кровати, сел, посмотрел на девушку, поднял пистолет и выстрелил себе в правый висок.
— Он желтый, — сказала она, — он желтый.
— Желтый? Подойди поближе.
Сибилла сделала шаг вперед.
— Ты абсолютна права. Какой же я дурак.
— Ты идешь в воду? — спросила Сибилла.
— Я серьезно обдумываю это. Я много думал об этом, Сибилла, ты будешь рада узнать.
Сибилла ткнула ногой надувной матрас, который ее собеседник иногда использовал, как подголовник.
— Туда бы воздуху, — сказала она.
— Ты права. Он нуждается в воздухе и даже больше, чем я готов признать.
Он опустил руки и уперся подбородком в песок.
— Сибилла, — сказал он, — ты прекрасно выглядишь. Рад тебя видеть. Расскажи мне о себе.
Он вытянулся и обхватил обе лодыжки Сибиллы. — Я козерог, — сказал он. — А ты кто?
— Шэрон Липшюц сказала, что ты ее посадил к себе на стул у пианино, — сказала Сибилла.
— Неужели Шэрон Липшюц так сказала?
Сибилла энергично закивала. Он выпустил ее лодыжки, убрал руки и лег щекой на правую.
— Что ж, — сказал он, — сама знаешь, как это случается, Сибилла. Я там сидел, играл. Тебя нигде не было видно. А Шэрон Липшюц подошла и забралась ко мне на стул. Не мог же я ее столкнуть, не так ли?
— Да.
— О, нет. Нет. Я не мог этого сделать. — сказал молодой человек. — Но я тебе скажу, что я сделал, тем не менее.
— Что?
— Я сделал вид, что это ты.
Сибилла немедленно нагнулась и начала копаться в песке.
— Пойдем в воду, — сказала она.
— Хорошо, — сказал молодой человек. — Думаю, что с этим я справлюсь.
— В следующий раз столкни ее, — сказала Сибилла.
— Кого столкнуть?
— Шэрон Липшюц.
— Ах, Шэрон Липшюц! - сказал молодой человек. — Как же это имя возникает все время. Смешивая воспоминания и желание …
Он вдруг вскочил на ноги. Он взглянул на океан. — Сибилла, я скажу тебе, что мы сделаем. Мы поглядим, сможем ли мы поймать рыбку с бананом.
— Кого?
— Рыбку с бананом, — сказал он и развязал пояс халата. Он снял халат. Плечи у него были белые, узкие, а плавки ярко-синего цвета. Он сложил халат сначала вдоль, потом три раза в ширину. Развернув полотенце, которым раньше прикрывал глаза, он разостлал его на песке и положил на него свернутый халат. Он поднял надувной матрас и надежно засунул его под правую подмышку. Потом левой рукой он взял Сибиллу за руку. Потом они пошли к океану.
— Воображаю, что ты никогда за всю жизнь не видела рыбки с бананом, — сказал молодой человек.
Сибилла покачала головой.
— Не видела? Но где же ты живешь?
— Я не знаю! — сказала Сибилла.
— Наверняка знаешь. Ты должна знать. Шэрон Липшюц знает, а ей три с половиной!
Сибилла остановилась и выдернула руку из его руки. Потом подняла ничем не приметную ракушку и стала рассматривать с преувеличенным интересом. Потом отбросила ее.
— В лесу до пят, Коннетикат, — сказала она и пошла дальше, выпятив живот.
— В лесу до пят, Коннетикат, — повторил молодой человек. — А что там близко и до писка В лесу до пят, Коннетикат?
Сибилла посмотрела на него.
— Это там, где я живу! — сказала она нетерпеливо. — Я живу В лесу до пят, Коннетикат. — Она опередила его на несколько шагов, потом взяла себя левой рукой за левую ногу и попрыгала два или три раза.
— Ты себе даже не представляешь, как хорошо ты все объяснила, — сказал молодой человек.
Сибилла отпустила ступню.
— Ты читал «Негритенок Самбо»? — спросила она.
— Как странно, что ты меня об этом спросила, — сказал молодой человек. — Так случилось, что только вчера вечером я его дочитал.
Он нагнулся и вернул себе руку Сибиллы.
— Что ты об этом думаешь? — спросил он ее.
— Тигры действительно бегали вокруг этого дерева?
— Я подумал, что они никогда не остановятся. Никогда не видел так много тигров.
— Там было только шесть, — сказала Сибилла.
— Только шесть! — сказал молодой человек. — Ты называешь это – только?
— Тебе нравится воск? — спросила Сибилла.
— Нравится что? — спросил молодой человек.
— Воск.
— Очень нравится. А тебе?
Сибилла кивнула.
— Тебе нравятся оливки? — спросила она.
— Оливки… да. Оливки и воск. Я без них никуда не хожу!
— Тебе нравится Шэрон Липшюц? — спросила Сибилла.
— Да. Да. Нравится, — сказал молодой человек. — Особенно она мне нравится за то, что никогда не делает ничего глупого с собаками в лобби гостиницы. Этому маленькому бульдогу, который принадлежит леди из Канады, например. Ты, вероятно, не поверишь, но есть такие маленькие девочки, которые любят тыкать эту собачку палкой. Шэрон не тыкает. Она никогда не глупит и всегда добра. За это она мне нравится.
Сибилла молчала.
— Мне нравится жевать свечки, — сказала она наконец.
— А кто не любит, — сказал молодой человек, намочив ногу. — Ух, холодная! — Он опустил надувной матрас на воду. — Нет, одну секунду, Сибилла. Подожди, пока мы не уйдем дальше.
Они добрались до места, где вода была Сибилле до пояса. Тогда молодой человек поднял ее на руки и положил на матрас.
— Ты никогда не носишь купальной шапочки или что-то в этом роде? — спросил он.
— Не отпускай меня! — приказала девочка. — Ты держи меня.
— Мисс Карпентер. Пожалуйста. Я свое дело знаю, — сказал молодой человек. — Ты держи глаза открытыми, на случай рыбки с бананом. Это совершенный день для рыбки с бананом.
— Я ни одной не вижу, — сказала Сибилла.
— Это понятно. Их привычки довольно странные.
Он продолжал толкать матрас. Вода еще не дошла ему до груди.
— Они ведут крайне трагическую жизнь, — сказал он. — Знаешь, что они делают, Сибилла?
Девочка покачала головой.
— Ладно, они заплывают в бухту, где их ждет много бананов. Они вполне обычные рыбы, когда они туда заплывают. Но когда они туда попадают, они ведут себя, как свиньи. Что ж, я знавал одну рыбку, которая заплыла в банановую бухту и съела ни много, ни мало, как семьдесят восемь бананов. — Он подтолкнул матрас с пассажиркой на фут ближе к горизонту.
— Естественно, когда они становятся толстыми, они не могут выбраться из бухты. В двери не пролезают.
— Не слишком далеко, — сказала Сибилла. — А после что с ними случается?
— С кем случается?
— С рыбками.
— О, ты подразумеваешь, что после того, как они съедят столько бананов, они не смогут выбраться из банановой бухты?
— Да, — сказала девочка.
— Мне больно об этом говорить тебе, Сибилла. Они умирают.
— Почему? — спросила Сибилла.
— Ну, заболевают банановой лихорадкой. Ужасная болезнь.
— Волна идет, — сказала Сибилла нервно.
— Мы ее проигнорируем. Мы пренебрежем ею. — сказал молодой человек. — Два сноба.
— Он обхватил ладонями лодыжки Сибиллы и прижал ими край надувного матраса. Матрас обогнул вершину волны. Вода намочила светлые волосы Сибиллы, но ее крик был полон восторгом.
Когда матрас выпрямился, она отвела от глаз слипшуюся, мокрую прядь и доложила:
— А я ее сейчас видела.
— Видела кого, любовь моя?
— Рыбку с бананом.
— О Боже. нет — сказал молодой человек. — А у нее был во рту банан?
— Да, — сказала Сибилла. — Шесть.
Молодой человек вдруг схватил мокрую ножку Сибиллы, которую она свесила с матраса, и поцеловал стопу.
— Эй! — сказала владелица ноги, обернувшись.
— Сама ты Эй. Мы возвращаемся. Тебе хватило?
— Нет!
— Извини — сказал он и толкал матрас к берегу, пока Сибилла с него не слезла. И нес его остаток пути.
— До свидания, — сказала Сибилла и без сожалений побежала по направлению к гостинице.
Молодой человек надел халат, плотно запахнул отвороты и впихнул полотенце в карман. Он поднял мокрый, скользкий, громоздкий матрас и сунул его под мышку. Потом побрел один по горячему, мягкому песку к гостинице.
В подвале гостиницы, откуда дирекция отеля требовала купальщиков подниматься, женщина с цинковым бальзамом на носу вошла в лифт вместе с молодым человеком.
— Я вижу, вы смотрите на мои ноги, — сказал он, когда лифт пришел в движение.
— Простите? — сказала женщина.
— Я сказал, что я вижу, как вы смотрите на мои ноги.
— Простите, но я смотрела на пол! — сказала женщина и отвернулась к дверцам лифта.
— Если хотите смотреть на мои ноги, так и говорите, — сказал молодой человек. — Зачем эти чертовы увертки?
— Выпустите меня отсюда. пожалуйста! — быстро сказала женщина лифтерше.
Двери лифта открылись, и женщина вышла, не оглядываясь.
— У меня две нормальные ноги, и я, черт побери, не вижу причины, почему их надо рассматривать, — сказал молодой человек. — Пятый, пожалуйста. — Он вынул ключ от номера из кармана халата.
Он вышел на пятом этаже, прошел по коридору и вошел в 507-й. Комната пахла новыми кожаными чемоданами и растворителем лака. Он посмотрел на молодую женщину, спящую на одной из кроватей. Он подошел к одному из чемоданов, открыл его и достал из-под груды рубашек и трусов, немецкий автоматический пистолет Ортис 7. 65 калибра. Он вытащил обойму, посмотрел на нее и вложил обратно. Он взвел курок. Потом подошел к пустой кровати, сел, посмотрел на девушку, поднял пистолет и выстрелил себе в правый висок.
