Из Л. Глюк
Apr. 11th, 2021 06:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alsit25Колеблясь позвонить
Жила увидеть, как ты отшвырнешь
Меня. Это билось
Как рыба в сети во мне. Видела твою дрожь
В моей патоке. Видела спящим. Жила, как во сне,
Видеть все это. Это все смыто давно
В отходы. Да, но?
Это живет во мне.
Ты живешь во мне. Злокачественно.
Захочешь меня, не хоти все равно.
Утонувшие дети
Видите ли, у них нет взглядов.
Так что нормально, что они тонут,
сначала их принимает лед
а потом, всю зиму их шерсть стесывается
и плавает меж них пока они гибнут,
пока они не успокоятся, наконец.
И пруд принимает их во многообразие темных рук.
Но смерть приходит к ним по-разному,
слишком близко к началу,
словно они всегда были
слепые и бестелесные. Тогда
остальные дремлют, лампа,
добрая старая скатерть, покрывавшая стол,
их тела.
Но еще слышат имена свои
как соблазны, скользящие по пруду:
Чего вы ждете
домой, домой, затерянные
В воде, синие и неизменные.
Афродита
Женщина, открытая как скала,
обладает преимуществом:
она контролирует гавань.
В итоге мужчины устают
от пространства,
Такие завершенные они чувствуют
историю. В начале,
томление. В конце, счастье.
В середине скуку,
Со временем юная жена
естественно твердеет. Уходя
от нее, в воображении
мужчина возвращается не тянуть лямку
но к богине им замышленной.
На холме безрукая фигура
приглашает преступный челн,
ее бедра сжаты, исключая
дефекты камня.
Страх погребения
В пустом поле, ранним утром
тело ждет быть востребованным.
Рядом сидит дух, на камешке –
Ничто не приходит вернуть ему форму.
Подумай об одиночестве тела.
Ночь обходит выстриженное поле
тени ее везде изогнуты.
Столь долгий путь.
И уже далекие, мерцающие огни в селении
не гаснут, когда пробегают по рядам.
Какими далекими кажутся они,
деревянные двери, хлеб и молоко
выложенные на столе словно гири.
Детская история
От сельской жизни устав, королева и король
возвращаются в город,
и все малышки принцессы
дребезжат на заднем сидении
распевая песнь бытия
Я есть, ты есть, он, она, оно есть –
Но там не будет
сопряжений в машине, о нет.
Кто может говорить о будущем? Никто ничего не знает о будущем,
даже планеты не знают.
Но принцессам в этом придется жить.
Каким печальным днем этот день стал.
Снаружи коровы и пастбища отдаляются;
они выгладят покойными, но покой это не истина.
Отчаяние суть истина. Оно суть то
что знают отец и мать. Все надежды утрачены.
Надо вернуться туда, где они утрачены
если мы хотим найти их снова,
Оригиналы соответственно:
https://clodandpebble.wordpress.com/2015/07/30/hesitate-to-call-by-louise-gluck/
https://www.poetryfoundation.org/poems/49599/the-drowned-children
https://comraderadmila.com/tag/louise-gluck/
https://www.poemhunter.com/poem/the-fear-of-burial/
https://leesperspective.com/2020/10/09/a-childrens-story-louise-gluck-nobel-prize-for-literature/
Жила увидеть, как ты отшвырнешь
Меня. Это билось
Как рыба в сети во мне. Видела твою дрожь
В моей патоке. Видела спящим. Жила, как во сне,
Видеть все это. Это все смыто давно
В отходы. Да, но?
Это живет во мне.
Ты живешь во мне. Злокачественно.
Захочешь меня, не хоти все равно.
Утонувшие дети
Видите ли, у них нет взглядов.
Так что нормально, что они тонут,
сначала их принимает лед
а потом, всю зиму их шерсть стесывается
и плавает меж них пока они гибнут,
пока они не успокоятся, наконец.
И пруд принимает их во многообразие темных рук.
Но смерть приходит к ним по-разному,
слишком близко к началу,
словно они всегда были
слепые и бестелесные. Тогда
остальные дремлют, лампа,
добрая старая скатерть, покрывавшая стол,
их тела.
Но еще слышат имена свои
как соблазны, скользящие по пруду:
Чего вы ждете
домой, домой, затерянные
В воде, синие и неизменные.
Афродита
Женщина, открытая как скала,
обладает преимуществом:
она контролирует гавань.
В итоге мужчины устают
от пространства,
Такие завершенные они чувствуют
историю. В начале,
томление. В конце, счастье.
В середине скуку,
Со временем юная жена
естественно твердеет. Уходя
от нее, в воображении
мужчина возвращается не тянуть лямку
но к богине им замышленной.
На холме безрукая фигура
приглашает преступный челн,
ее бедра сжаты, исключая
дефекты камня.
Страх погребения
В пустом поле, ранним утром
тело ждет быть востребованным.
Рядом сидит дух, на камешке –
Ничто не приходит вернуть ему форму.
Подумай об одиночестве тела.
Ночь обходит выстриженное поле
тени ее везде изогнуты.
Столь долгий путь.
И уже далекие, мерцающие огни в селении
не гаснут, когда пробегают по рядам.
Какими далекими кажутся они,
деревянные двери, хлеб и молоко
выложенные на столе словно гири.
Детская история
От сельской жизни устав, королева и король
возвращаются в город,
и все малышки принцессы
дребезжат на заднем сидении
распевая песнь бытия
Я есть, ты есть, он, она, оно есть –
Но там не будет
сопряжений в машине, о нет.
Кто может говорить о будущем? Никто ничего не знает о будущем,
даже планеты не знают.
Но принцессам в этом придется жить.
Каким печальным днем этот день стал.
Снаружи коровы и пастбища отдаляются;
они выгладят покойными, но покой это не истина.
Отчаяние суть истина. Оно суть то
что знают отец и мать. Все надежды утрачены.
Надо вернуться туда, где они утрачены
если мы хотим найти их снова,
Оригиналы соответственно:
https://clodandpebble.wordpress.com/2015/07/30/hesitate-to-call-by-louise-gluck/
https://www.poetryfoundation.org/poems/49599/the-drowned-children
https://comraderadmila.com/tag/louise-gluck/
https://www.poemhunter.com/poem/the-fear-of-burial/
https://leesperspective.com/2020/10/09/a-childrens-story-louise-gluck-nobel-prize-for-literature/
