Ч. Милош Об ангелах.

Отняли у вас одежды белые,
Крылья и даже существование,
И все же верю в вас,
Посланцы.
Там на другой стороне перевёрнутого мира,
Ткань тяжелая, расшитая звездами и животными
Ходите вы кругами выискивая стежки правдоподобные,
А здесь ваш постой недолог,
Разве что утрами, когда проясняется небо,
В мелодии истинной затверженной птицей
Или в запахе яблок под вечер,
Когда сады зачарованы светом.
Говорят, что кто-то вас придумал,
Но не убежден я в этом
Ибо люди и самих себя придумали.
Голос – возможно может быт доводом
Ибо принадлежит существам несомненно светлым,
Легким, крылатым (почему бы не бывать такому),
Препоясанных молнией.
Слышал тот голос не раз в моих сновидениях
И, как ни странно, понимал более или менее
Веление или вызов на языке небесном:
День еще сейчас
Еще один у нас
Делай что можешь.

Оригинал:

http://wiersze.doktorzy.pl/oaniolach.htm

ПЬЯНЫЙ КОРАБЛЬ или еще о переводимости поэзии

Недавно (10/20/2021) у нас состоялась краткая дискуссия  в Фейсбуке в честь юбилея Артюра Рембо с одним выдающимся поэтом ( на его странице), который в качестве иллюстрации творчества французского гения привел перевод «Корабля» в исполнении П. Антокольского. На наше замечание, что перевод сей недостоин оригинала, поэт заметил, что поэзия вообще непереводима, и посему все хорошо, что бы переводчик не написал. Добавив, что раз Антокольский сам поэт замечательный, то и перевод вне подозрений. Хотя его самого (нашего собеседника т.е) переводили на английский язык, и он явно был доволен результатом. Не обсуждая художественной ценности творчества давно забытого советского поэта, хотелось бы, тем не менее, вернуться к многочисленным попыткам разных переводчиков осилить это стихотворение.  Благо существует обширная литература по этому поводу. Нпр. такая подборка:

https://wikilivres.ru/%D0%9F%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8C_(%D0%A0%D0%B5%D0%BC%D0%B1%D0%BE)#.D0.AD.D0.B4.D1.83.D0.B0.D1.80.D0.B4_.D0.AE.D1.80.D1.8C.D0.B5.D0.B2.D0.B8.D1.87_.D0.95.D1.80.D0.BC.D0.B0.D0.BA.D0.BE.D0.B2:  

Естественно, что разбирать все варианты этого длинного стихотворения невозможно, ибо набралось бы на книгу объемом сравнимым с трудом Е. Витковского (ссылка ниже), посему ограничимся первой строфой, которая вполне дает представление о талантах участников этого ристалища, среди которых действительно есть настоящие поэты и исходя из предположения, что они делали это не ради хлеба насущного, а по велению поэтической души, как нпр. Самойлов, переводивший Галчинского, что несомненно отразилось и на его собственной поэзии

Comme je descendais des Fleuves impassibles,
Je ne me sentis plus guidé par les haleurs :
Des Peaux-Rouges criards les avaient pris pour cibles,
Les ayant cloués nus aux poteaux de couleurs.

Подстрочник, автор его Эдуард Юрьевич Ермаков:
Когда я спускался по беззаботным ( бесстрастным) рекам,
Я более не чувствовал себя ведомым бурлаками:
Кричащие краснокожие  использовали  их (бурлаков), как мишени,
Пригвоздив ( в переносном, вероятно, смысле,  а не гвоздями, как Христа, ибо вряд ли у них были гвозди и кресты) нагими у раскрашенных столбов.

Комментарии в скобках –наши.

В. Эльснер

Я медленно плыл по реке величавой —
И вдруг стал свободен от всяких оков...
Тянувших бечевы индейцы в забаву
Распяли у пестрых высоких столбов.

Здесь верно только про бечеву, хотя правильно, идущих бечевой…но уж точно не – распяли. И почему, собственно, Корабль воспринимает труд свой как оковы?

С. Бобров

Когда спускался я в Реках невозмутимых,
Тянувшие меня исчезли бурлаки:
Их Краснокожие схватили недвижимых
И пригвоздили всех нагих к краям доски.


Тут дикая инверсия во 2 –й строке, грамотно – по рекам и наверно хватать недвижимых глуповато, как и уточнение – всех нагих.  Т.е .полуодетых они не трогали. Та же дурная ассоциация к распятию.

В. Набоков

В стране бесстрастных рек спускаясь по теченью,
хватился я моих усердных бурлаков:
индейцы ярые избрали их мишенью,
нагими их сковав у радужных столбов.

Первая строчка недопустимо длинна. И, кончено, индейцы никого сковать не могли за неимением цепей у радужных столбов, которые просто были раскрашены, как их лица.

Б. Лифшиц

В стране бесстрастных рек спускаясь по теченью,
хватился я моих усердных бурлаков:
индейцы ярые избрали их мишенью,
нагими их сковав у радужных столбов.

Тут что–то не так, ибо строфа совпадает с Набоковской.

Д. Бродский

Те, что мной управляли, попали впросак:
Их индейская меткость избрала мишенью,
Той порою, как я, без нужды в парусах,
Уходил, подчиняясь речному теченью.

Это бессмысленный набор слов по сути, ибо впросак здесь попадают паруса…


П. Антокольский

Между тем как несло меня вниз по теченью,
Краснокожие кинулись к бичевщикам,
Всех раздев догола, забавлялись мишенью,
Пригвоздили их намертво к пестрым столбам.


Это крайне маловразумительно. Ибо непонятно, как можно забавляться мишенью. Да и если намертво, то забавляться пришлось с трупами, а это слишком… да и выбор слова «бичевщики» не самое лучшее, вызывая ассоциацию нпр. к временщикам. Или это слово глубокая архаика по Далю. Неподержанная больше нигде в стихотворении. И, скорее всего, последовательность была другая , сначала краснокожие кинулись, а уж потом корабль понесло, ибо иначе зачем ему были нужны бичевщики?

Л. Мартынов

Когда, спускавшийся по Рекам Безразличья,
Я от бичевников в конце концов ушел,
Их краснокожие для стрел своих в добычу,
Галдя, к цветным столбам прибили нагишом.

Это полная ахинея, ибо если Корабль сам ушел от неологизма «Бичевников», то причем тут индейцы? Это полное неумение изложить сюжет.
Причем, что интересно,Мартынов не раз переделывал свой текст и оставил мемуар по этому поводу. Это значит -  не рассматривал перевод этот, как обычную в те времена халтуру для пропитания.

М. Кудинов

В то время как я плыл вниз по речным потокам,
Остались навсегда мои матросы там,
Где краснокожие напали ненароком
И пригвоздили их к раскрашенным столбам.

Первая строчка слишком многостопна, но как понять -  напали ненароком? Но хоть столбы раскрашены…
И почему никто из переводчиков не знает морскую терминологию – корабли не плывут, а идут…

Д. Самойлов

Когда, от бичевы освободившись, я
Поплыл по воле Рек, глухих и непогожих,
На крашеных столбах — мишени для копья —
Кончались моряки под вопли краснокожих.


Здесь тоже неумение изложить связно сюжет, в отличие от умения сделать это в своих собственных стихах…  а ведь от бичевы корабль освободился потому что бурлаков похватали... вторая строчка провалена полностью, и почему Рек с заглавной?

А. Големба

Я себе показался бродягой раскованным,
К морю сила теченья меня увлекла:
Бурлаков моих жалких к столбам размалёванным
Пригвоздили индейцы, раздев догола.


Стопы надо держать, но раскованный рядом с пригвожденными, это перл!

Е. Витковский

Я плыл вдоль скучных рек, забывши о штурвале:
Хозяева мои попали в плен гурьбой —
Раздев их и распяв, индейцы ликовали,
Занявшись яростной, прицельною стрельбой.


Опять же крайне непрофессионально тянуть стопы, и здесь, кажется, переводчик решил собрать все ляпы других известных ему переводов, стрельба же не может быть одновременно яростной и прицельной, тут надо спокойнЕе, удивительная бесчувственность к слову, всей гурьбой можно вывалиться только из пивной…, но откуда эта распя(у)тная коннотация?

А. Кротков

Свергаясь вниз, вдоль рек, что равнодушны были,
Я вмиг осиротел. Дурную матросню
Галдящею толпой индейцы изловили,
Пронзили стрелами и предали огню.

Этот автор известен необузданностью мысли и образов повышено экспрессивных и ему в голову не приходит, что корабль не дитя дурной матросни, да индейцы не так жестоки, чтоб с матросней расправляться подобно этой поэтической инквизиции по распятию бедного Рембо


М. Анищенко

По мертвой реке я все ниже спускался,
Канаты и путы, оставив рабу.
Шаман краснокожий кричал и ругался,
Вчерашний мой труп, пригвождая к столбу

Без комментариев. Это материал для психиатра. Как и в случае Кроткова.

А. Чернов

В краю равнинных рек доверившись теченью,
Матросов я своих в два счёта растерял:
Для краснокожих ставшие мишенью,
Они уснули меж крикливых скал.

Это, видимо, автор перевода «Слова о Полку Игореве», где он обнаружил рифмы. «Уснули», вероятно, метафора романтическая, а что такое крикливые скалы, то уму не постижимо…

И, наконец, сам Протасов, автор подборки разношерстных вариантов переводов «Корабля»

По рекам суеты и недоверья
Был мой маршрут и одинок и нов
Мои матросы дикарями в перьях
Замучены у расписных столбов.

Каким-то образом матросы оказались дикарями в перьях. Почему реки суетны и недоверчивы, понять тоже невозможно.

Таким образом, выясняется, что нет ни одного приличного перевода этой строфы ни у одного из авторов, то же самое можно сказать и об остальных строфах. Хотя автор работы по сравнительному переводоведению, аналогичной этой, Е. Витковский находит у некоторых из них вполне удачные места.

https://wikilivres.ru/%D0%A3_%D0%B2%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%B0_%D0%B2_%D0%BB%D0%B0%D0%B1%D0%B8%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%82_(%D0%92%D0%B8%D1%82%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9)

Видимо, чтобы облагородить и собственное творение, дабы не подвергнуться огульной критике.