Х. Плуцик Мистер Поллингтон вспоминает поэта

Погода беспокоила его и нежные мышечные,
Нервные и корковые события внутри:
Капризы давления атмосферы
В его ноздрях, кровь в артериях.

Он создал приборы из заклинаний
Из скрапа и досок, гвоздя, обрезка струны,
И тогда — может, вечером — посредством зеркала,
оглядываясь через плечо на случай призраков,

Он прочёл отдалённейшие записи прибора
Самого себя, хваткого пищеварительного баланса
Минералов, кислорода, протеинового комплекса,
Длины волн звуков, и звездного синтеза.

Данные стали памятью и тоже отмечены
На скривленных ручках его инструментов –
Пока, вращаясь внутри себя, он искал константу
Идеальных чисел мерцающих, как фосфор,

Его забудут, как и его греческих друзей,
Чье счисление было абсурдно и у кого не было механики
Для их пытливых снов. Я еще помню его,
Говорящим себе под нос, когда он ковылял по двору.