Заря дурных дней отбеливает высоты.
Лагерь пробуждается. Внизу река ворчит и катит,
и легкие нумидийские всадники поят коней
повсюду визгливый чистый звук горнистов.
Хотя, несмотря на предупреждения Сципиона
и лживых авгуров, Требия затоплена ливнями,
Консул Семпроний горд новой победой,
он поднял топор на битву, он ведет ликторов.
Мрачная пышность красит красным хмурое небо,
селения галлов тлеют на горизонте.
Вдалеке слышен истеричный визг слона…
Под мостом, прижав спину к арке,
Ганнибал слушает, задумчив, прославляясь,
бесчувственный топот уже близких римских легионов.
Лагерь пробуждается. Внизу река ворчит и катит,
и легкие нумидийские всадники поят коней
повсюду визгливый чистый звук горнистов.
Хотя, несмотря на предупреждения Сципиона
и лживых авгуров, Требия затоплена ливнями,
Консул Семпроний горд новой победой,
он поднял топор на битву, он ведет ликторов.
Мрачная пышность красит красным хмурое небо,
селения галлов тлеют на горизонте.
Вдалеке слышен истеричный визг слона…
Под мостом, прижав спину к арке,
Ганнибал слушает, задумчив, прославляясь,
бесчувственный топот уже близких римских легионов.