Крошка сын к отцу пришел (продолжение)

Мы было собирались  почитать еще Дикинсон в восприятии Г.М. Кружкова, однако были обескуражены сообщением одного из участников дискуссии в предыдущем посте  «...тем,  кто читал Кружкова, его поточный метод давно ясен (это всегда Кружков под разными именами; см. напр.)».
Из чего  следует, что феномен графомании поэта  давно описан и классифицирован. Тогда возникает совсем другая проблема. Как понять это?

«Григорий Кружков — один из крупнейших в конце XX века переводчиков англоязычной поэзии на русский язык... Лауреат Государственной премии Российской Федерации по литературе (2003)....  премией «ИЛлюминатор» журнала «Иностранная литература» (2002), премией «Мастер» Гильдии мастеров художественного перевода (2009) и др...»  не за детские же стишки и не за сомнительные литературоведческие работы? Понятно,  в Википедии все что угодно можно написать, но кто-то же эти премии раздает? Кто –то ИЛ редактирует еще? Кто –то крышует? Неужели весь литпроцесс в руках литературной мафии ?  Впрочем, мы уже немало написали о творчестве поэта, и пора с ним завязывать. Перейдем к другому профессиональному литератору, читающему Дикинсон. 

Но, прощаясь с профессиональным халтурщиком,  и поскольку  нескольких наших читателей  великий поэт, но  не Кружков,  заинтересовал, хотелось бы поговорить об одном из  лучших в мировой поэзии стишке Дикинсон, скорее всего не переводимом без существенных потерь, и за которое бракодел все-таки взялся, написав изложение для Чайников. Нас ведь интересует не профессиональные переводчики, а настоящие поэты.

Вот оно.

( Read more... )