alsit25

Меч в правой руке, камень в левой руке,
Он нагой. Обут и нагой. В шляпе и нагой.
Ленты его берета, увиты листьями, с бронзовыми полями
С кисточками, закручены в складках оборки,
Трели, грации, они лежат отдельно
Среди кудрей, что лежат отдельно
На плечах.
Легко, словно привыкнув,
Свободно, словно равнодушно. Мальчик держит с изяществом
Камень, вылепленный как-то пальцами. Меч чужд почему-то руке.
Мальчик Давид
Сказал о нём: «Никто на него не похож».
Мальчика Давида
Тело сияет свежестью, ещё нетронутое,
И слегка выпячивает живот в совершенном
Бесстыдстве. Маленькое, плотное, самодовольное,
По лабиринту пробегает взгляд
Груди, пупку, соскам чертам
Лица, что задерживает нас, словно у шлюхи Медузы,
Лица что, как и гениталии, бесполо.
Какой пол побеждает?
Абрис рта вырезан луком Купидона, подбородок с непобедимой ямочкой
Подтянут, немного масляный, бери, используй, замечай:
Сосредоточенное на себе, гладкое
Тело со слишком большой головой, этот зелёный
Плод, теперь вечнозелёный, этот оскорбительная
И эффективная элегантность вырисована неуловимо, предлагая
Между миром и собой, сияющую
Линию разграничения, демаркации.
Тело отражает себя.
Там, где подмышка становится грудью,

Становится спиной, прорезана большая морщина у глаз.
Но кто бы мог так искромсать
Так гладкую плоть? литую, отшлифованную, сияющую плоть?
Разрезы –это складки: это складки плоти,
И они смыкаются, как раскладной нож.

Для кого такая сила, кого она превозмогла собой,
Тех кто казались девушками, и смерть пришла к ней, как девушка,
Пришла к ней сквозь податливый воздух, как птица –
Так что этот юноша, как девушка, как птица,
Стоит на чём-то, что она заклевала насмерть.

Юноша стоит непринуждённо, рука уперлась в бедро:
Истина победы. Победа
Ангельская, почти, в безразличии,
Ангел, посланный без вести, ради этого триумфа,
И одинокий теперь, в своём триумфе,
Он смотрит долу на голову и не видит её.

На этой голове,
Как на шпиле, танцует юноша Давид,
Танцует и возносится.
Благословенны униженные,
Благословенно поражение, благословен сон, благословенна смерть.

Правая нога опирается на крыло. Непринуждённо отведена назад
Гибким коленом – пальцы слегка поджаты, цепляясь
За скалу, на которой они торжествующе покоятся –
Левая нога скользит к ней, левая стопа лежит
На голове. Другое крыло головы (голова бородата

И крылата, и в шлеме, и бестелесная)
Врастает, как лебединое, внутрь ноги;
Покрывает, как костюм девы-лебедя
Ногу. Крыло почти достигает округлых
Маленьких детских ягодиц. Мёртвое крыло греет ногу,
Мёртвое крыло, раздавленное ногой, это лебединый пух.
Покоясь на скале, голова Голиафа
Лежит под ногой Давида.

Сильная в поражении, вознаграждённая смертью,
Голове снится, что её погубило
И не тронуло разрушением. Камень вонзился в лоб говорит Писание;
Нет камня во лбу. Голова в шлеме,
Или же, беззащитная, совершенно неподвижна.
Несомая высоко, несомая долго, несомая в господстве ,
Голова падает.
Новый свет падает,
Как будто с нежностью, на лицо –
Вся груда на мгновение шевелится, как у животное,
И погружается, изуродованная в сон: Голиаф,
Слегка похрапывает от удовольствия.