А. Рембо Пьяный корабль
Jul. 5th, 2025 06:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
alsit25Спускаясь по воде, бегущей еле-еле,
Не чувствовал я боле, что послушен бурлакам:
Вопящие индейцы их превратили в цели,
Прибив нагими к размалеванным столбам.
И я забыл о надоевшем экипаже,
Английской ткани и зерне фламандском навсегда.
Когда забавы с бурлаками завершились в раже,
Река позволила уйти куда меня несла вода.
Я в плеске яростном приливов, в непогоду
Зимы, и глуше, чем мозги детей, вошедших в раж.
Ведь я ушел! И полуостров, спущенный на воду,
Не вынесет их неуемный в ликованье ералаш.
Шторм освятил мое морское пробуждение.
Я легче пробки на волнах плясал, сильней все и сильней,
Тех, что зовут ладьями жертвоприношенья,
Все десять суток избегая взглядов всех огней!
Нежней, чем для дитяти кислых яблок мякоть
Зеленая вода в скорлупку пихты затекла не зря,
И пятна синие вина и рвоты слякоть,
Отмыла начисто, сорвав и руль, и якоря.
С тех пор я омывал себя в поэме моря,
Настоянной на звездах и молочной белизне,
Сжирающей лазури зелень; и где волнам вторя,
Утопленник задумчиво колышется на дне;
И где, окрасив синеву безумием рассвета,
И ритмы медленные, дня сияющего дар,
Сильнее спиртного, да и лиры нашей этой,
Перебродил любви и горечи рыжеющий отвар!
Познал я небеса, разорванные в смерче
Рассвет, восторженный, как стая голубков,
Приливы и течения: я знаю, что суть вечер,
И видел то, что смертный видеть не готов!
Я видел солнце на закате, в ужасе мистерий
На фиолетовые льдины льющее лучи,
И, как актеры в драмах древних, выходя из двери,
Ставни дрожащие волна уносит далеко в ночи!
емелш
Я грезил о ночах зеленых со слепящими снегами ,
И поцелуях, воспаряюшим к глазам морей, мой сон
О соке в нас, неведомом и нами,
Как с песней желто-синий пробуждается планктон.
Я долго плыл, как истеричные миноги,
С волной, всегда готовой на скалу напасть,
Не верил, что Марий светяшиеся ноги
Сумеют разомкнуть ленивых Океанов пасть!
Я натыкался на диковины Флориды,
Цвет глаз пантер смешав со шкурами людей,
Тянулись радуги уздечками, но не сдержав планиды,
Над горизонтами морей, к стадам зверей!
Я видел там брожение в силках трясины
Где загнивают в камышах Левиафаны целиком,
Обвал воды средь штиля мертвого, потоки тины,
И к дали, низвергающейся в бездны, был влеком.
И ледники, звезд серебро и небо в медной раме!
И отмели, где мерзость всякая за рядом ряд,
Где змеи преогромные сжираемы клопами
С деревьев падают, что источают с черный аромат!
Дорад я детям показал бы непременно
Поющих рыб, рыб с золотом их крыл.
– Мой дрейф баюкала цветов рассцветших пена
И несказанный ветер мне крыла дарил.
Страдальца, от широт уставшего и долгих бдений,
Качало с плачем море, колыбели мне взамен,
Ко мне тянули жёлтые присоски тени,
Я замирал, как женщина не вставшая с колен...
Почти как остров, мне на борт завезший перебранки,
На дек швыряший белоглазых птиц помёт,
Я плыл, когда передо мной людей останки
На дно и в сон спускались, но спиной вперед!
Теперь я бот под волосами бухт, не остров,
В эфир без птиц придя, послушен всем штормам,
Чей пьяный от воды, отяжелевший остов,
Ни мониторам не поднять, ни Ганзы кораблям.
Дымясь, свободный, в фиолетовом тумане ,
Как стену я дырявил небо, мы с пламенем неслись,
Неся – словно варенье для поэта, а не
Лишайник солнца, или неба голубую слизь.
Я нёсся в лунах электрических, меня пятнавших,
Безумная доска, в кругу морских коньков,
Когда июль дубинами лупил, забыв о павших,
Ультрамарин воронок, разрывающих небес покров.
Я, кто дрожал, за сотни лье услышав с перепоя,
Стон бегемотов в течке и густой мальстрим
Прядильщик Вечный синего покоя,
Скучаю по Европе, по древним крепостям иным!
Я видел звездные архипелаги! видел сушу,
Где небосвод в бреду для странника оплот:
– В эту ли ночь без дна ты, сонный, не послушен,
Сонм золотистых птиц, ты Сила что нас ждет?
Я слишком много плакал! разрывают сердце зори.
Луна – невыносима, солнце – едко жжёт в груди
Любовь горька, пьяня апатией в ее просторе.
Пусть треснет киль мой! Только в море бы уйти !
Если и снится мне вода Европы – это лужи,
Что в ароматных сумерках черны и холодны,
И где дитя печальное, чуть отойдя от стужи,
Как бабочку, кораблик отпускает в мир весны.
О волны, полные томленьем , я отныне
за караванoм с хлопком не пойду нигде,
Не стану резать пламя с флагами в гордыне,
И плыть под жутким взглядом тюрем на воде.
Примечание:
Об истории переводов на русский можно прочесть здесь:
http://bookz.ru/authors/evgenii-vitkovskii/s_entropia/1-s_entropia.html
А сами переводы здесь:
https://wikilivres.ru/%D0%9F%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8C_(%D0%A0%D0%B5%D0%BC%D0%B1%D0%BE)
Не чувствовал я боле, что послушен бурлакам:
Вопящие индейцы их превратили в цели,
Прибив нагими к размалеванным столбам.
И я забыл о надоевшем экипаже,
Английской ткани и зерне фламандском навсегда.
Когда забавы с бурлаками завершились в раже,
Река позволила уйти куда меня несла вода.
Я в плеске яростном приливов, в непогоду
Зимы, и глуше, чем мозги детей, вошедших в раж.
Ведь я ушел! И полуостров, спущенный на воду,
Не вынесет их неуемный в ликованье ералаш.
Шторм освятил мое морское пробуждение.
Я легче пробки на волнах плясал, сильней все и сильней,
Тех, что зовут ладьями жертвоприношенья,
Все десять суток избегая взглядов всех огней!
Нежней, чем для дитяти кислых яблок мякоть
Зеленая вода в скорлупку пихты затекла не зря,
И пятна синие вина и рвоты слякоть,
Отмыла начисто, сорвав и руль, и якоря.
С тех пор я омывал себя в поэме моря,
Настоянной на звездах и молочной белизне,
Сжирающей лазури зелень; и где волнам вторя,
Утопленник задумчиво колышется на дне;
И где, окрасив синеву безумием рассвета,
И ритмы медленные, дня сияющего дар,
Сильнее спиртного, да и лиры нашей этой,
Перебродил любви и горечи рыжеющий отвар!
Познал я небеса, разорванные в смерче
Рассвет, восторженный, как стая голубков,
Приливы и течения: я знаю, что суть вечер,
И видел то, что смертный видеть не готов!
Я видел солнце на закате, в ужасе мистерий
На фиолетовые льдины льющее лучи,
И, как актеры в драмах древних, выходя из двери,
Ставни дрожащие волна уносит далеко в ночи!
емелш
Я грезил о ночах зеленых со слепящими снегами ,
И поцелуях, воспаряюшим к глазам морей, мой сон
О соке в нас, неведомом и нами,
Как с песней желто-синий пробуждается планктон.
Я долго плыл, как истеричные миноги,
С волной, всегда готовой на скалу напасть,
Не верил, что Марий светяшиеся ноги
Сумеют разомкнуть ленивых Океанов пасть!
Я натыкался на диковины Флориды,
Цвет глаз пантер смешав со шкурами людей,
Тянулись радуги уздечками, но не сдержав планиды,
Над горизонтами морей, к стадам зверей!
Я видел там брожение в силках трясины
Где загнивают в камышах Левиафаны целиком,
Обвал воды средь штиля мертвого, потоки тины,
И к дали, низвергающейся в бездны, был влеком.
И ледники, звезд серебро и небо в медной раме!
И отмели, где мерзость всякая за рядом ряд,
Где змеи преогромные сжираемы клопами
С деревьев падают, что источают с черный аромат!
Дорад я детям показал бы непременно
Поющих рыб, рыб с золотом их крыл.
– Мой дрейф баюкала цветов рассцветших пена
И несказанный ветер мне крыла дарил.
Страдальца, от широт уставшего и долгих бдений,
Качало с плачем море, колыбели мне взамен,
Ко мне тянули жёлтые присоски тени,
Я замирал, как женщина не вставшая с колен...
Почти как остров, мне на борт завезший перебранки,
На дек швыряший белоглазых птиц помёт,
Я плыл, когда передо мной людей останки
На дно и в сон спускались, но спиной вперед!
Теперь я бот под волосами бухт, не остров,
В эфир без птиц придя, послушен всем штормам,
Чей пьяный от воды, отяжелевший остов,
Ни мониторам не поднять, ни Ганзы кораблям.
Дымясь, свободный, в фиолетовом тумане ,
Как стену я дырявил небо, мы с пламенем неслись,
Неся – словно варенье для поэта, а не
Лишайник солнца, или неба голубую слизь.
Я нёсся в лунах электрических, меня пятнавших,
Безумная доска, в кругу морских коньков,
Когда июль дубинами лупил, забыв о павших,
Ультрамарин воронок, разрывающих небес покров.
Я, кто дрожал, за сотни лье услышав с перепоя,
Стон бегемотов в течке и густой мальстрим
Прядильщик Вечный синего покоя,
Скучаю по Европе, по древним крепостям иным!
Я видел звездные архипелаги! видел сушу,
Где небосвод в бреду для странника оплот:
– В эту ли ночь без дна ты, сонный, не послушен,
Сонм золотистых птиц, ты Сила что нас ждет?
Я слишком много плакал! разрывают сердце зори.
Луна – невыносима, солнце – едко жжёт в груди
Любовь горька, пьяня апатией в ее просторе.
Пусть треснет киль мой! Только в море бы уйти !
Если и снится мне вода Европы – это лужи,
Что в ароматных сумерках черны и холодны,
И где дитя печальное, чуть отойдя от стужи,
Как бабочку, кораблик отпускает в мир весны.
О волны, полные томленьем , я отныне
за караванoм с хлопком не пойду нигде,
Не стану резать пламя с флагами в гордыне,
И плыть под жутким взглядом тюрем на воде.
Примечание:
Об истории переводов на русский можно прочесть здесь:
http://bookz.ru/authors/evgenii-vitkovskii/s_entropia/1-s_entropia.html
А сами переводы здесь:
https://wikilivres.ru/%D0%9F%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8C_(%D0%A0%D0%B5%D0%BC%D0%B1%D0%BE)
