Безумный Йетс

[alsit25]

Сейчас переводчики обычно сами готовят себе подстрочники, если готовят, а не сразу кидаются творить, бросив быстрый взгляд на оригинал. Некоторые  даже не удосуживаются выучить язык,  с которого переводят. Нпр. поэт Пробштейн, проживший немало лет в городе Нью Йорке,  окруженный словарями, языком улицы,  и солидной филологической подготовкой.  В результате получаются довольно забавные стихи. И не его собственные версификации, довольно заурядные, а великого поэта Йетса.

Большая подборка была опубликована здесь  http://www.igraigr.com/probstein-4.htm  это издание под эгидой замечательного поэта, увы, уже закрытое, но,  видимо, издателю было тяжело собирать материал и он пригласил коллегу из Нью Йорка. А тот бескорыстно откликнулся. И правда,  почетно быть там напечатанным в соседстве со звучными именами.  Почитаем этого Йетса, удивленно. Немного, чтобы только получить представление о двух поэтах.  

       The Moods

TIME drops in decay,

Like a candle burnt out,

And the mountains and woods

Have their day, have their day;

What one in the rout

Of the fire-born moods,

Has fallen away?

  

Отметим сразу точные рифмы по схеме АБСАБСА

Настроения

Время стекает каплями,  разрушаясь, ( исчезая, умирая, увядая итп)

Как свеча горящая,  

И горы и леса

Знали лучшие времена, знали лучшие времена.

Но что за  одна ( капля) во множестве

из рожденных огнем настроений,  скатилась там?

Have their day всем известное выражение – знавали лучшие времена , были счастливы , нпр на заре юности, воспламеняясь . Даже местные Э. Людоедки в состоянии произнести – Have a nice day. Но не поэт,  идущий гордо и одиноко. И пишет такое красивое.

Страсти

Как сгоревшая свеча,
Время капает в забвенье,
Время есть под небесами
У горы, лесов, ручья;
Но быть может, исключенье
Тот охваченный страстями,
Кто сгорает, словно пламя

Схема рифменная оригинала ему не  под силу и точные рифмы он меняет на уродливые рифмоиды по схеме АБСАБСС, наверно до конца стишок не дочитал .

Но что значит капает в забвенье ? В забытьи или в вечность?

Допустим, что у природы есть время  ( на что?)  Или имеются в виду часы на руках гор?

Тогда исключенье   тот, кто  несется,  как скаженный,  к смерти.

Хотя сам Йетс утверждает, что такие совсем не исключение, все мы капли ( сквозной образ) сначала горящие свечой, а потом может тоже, но вот одна скатилась и умерла. Он пишет легкое , импрессионистское стихотворение, чуть добавив романтической меланхолии, а наш поэт , естественно,  вспоминает сердце Данко, репортаж с петлей на шее и подвиг Матросова, если не запои русских поэтов сгоревших, как свеча.  Поэтому грустное настроение у него превращается в страсти чуть ли ни Христовы в заглавии.. Полный афронт!

А этот стишок, один из шедевров мировой поэзии,  нам приходилось обсуждать неоднократно,  ибо многие на него покушались, но подавились.  А переварил ли его наш поэт?

Crazy Jane On God

That lover of a night
Came when he would,
Went in the dawning light
Whether I would or no;
Men come, men go;
All things remain in God.

Banners choke the sky;
Men-at-arms tread;
Armoured horses neigh
In the narrow pass:
All things remain in God.

Before their eyes a house
That from childhood stood
Uninhabited, ruinous,
Suddenly lit up
From door to top:
All things remain in God.

I had wild Jack for a lover;
Though like a road
That men pass over
My body makes no moan
But sings on:
All things remain in God.

Блаженная Джейн о Боге
Этот ночной любовник

Приходит,  когда может,

Уходит,  когда забрезжит свет

А я уйду или останусь.

Люди ( мужчины)  приходят и уходят.

Все остается в Боге.

По английской грамматике если сказано слово would(came) , то рядом  оно тоже относится к глаголу. Тогда это значит, что сама Джейн в любом случае останется в Боге или  с Богом. Сумасшедшая, но мудрая.  А вот что пишет нормальный, но не очень мудрый сумасшедший переводчик.

Ночной любовник тот,
Как вздумалось, придет,
С рассветом вновь в дороге,
Хочу того иль нет.
Мужчин простынет след -
Все остается в Боге.

Уже понятно, что изящной рифменной схемой поэт пренебрегает всегда, но толку с того мало.  Неблагозвучно ставить «тот» в конце строки,  чтоб легче было рифмовать. Но инверсия дурная -

«тот ночной любовник придет,  как вздумалось». Но какой не сказано.  Это не изящная литература, а черт знает что. Но,  может, вздумалось любовнице.  Любой редактор поправил  бы « который приходит, когда вздумается».

Знамена  застят небеса (или сильнее - душат)

Армии шагают,

Лошади под панцирями ржут

В узких проходах

Все остается в Боге

И
В поход войска идут,
Тревожно кони ржут
И небо застят флаги,
Но заросло травой
Ущелье, где был бой, -
Все остается в Боге.

Вот тут никак нельзя было рифмовку менять ради убогого-  идут / ржут.  И вводить «тревожно» , Как и бессмысленное «но».  Йетс лапидарен, как сумасшедший, минимум слов, но «бог сохраняет все».

А вот прелестнейшая строфа

Перед глазами дом,

Где останавливалось детство,

Необитаемый, в руинах,

Но вдруг  осветился

От двери до крыши-

Все остается в Боге

Кто ж там свет включил или огонь в камине разжег?  Может Бог остается в доме?

А вот русский недоносок, выкидыш поэтический.

Застыли на пороге
Они, увидев свет
Однажды в доме том,
Разрушенном, пустом
В теченье многих лет, -
Все остается в Боге.

Кто застыл в дометом? Кони? Люди? Войска?  И все на пороге?   Бог вечен и в нем не в течеНЬЕ многих лет все остается, а вечно.

Мой любовник,  безумный Джек,

Но,  как дорога,

Люди умирают.

Тело мое не издает ни стона,

Но поет –

Все остается в Боге

Логика здесь конечно дурная, но ведь безумная говорит. Да и не она, а тело,  помня любовника, поет. И поэт ее правит.

В любви лихим был Джек,
Мужчин же где попало
По свету носят ноги,
Но я не возроптала
И буду петь весь век:
Все остается в Боге.

 Положим,   трагическое его не интересует, как и метафорика,  и он полагает, что Джейн ворчит,  как вдовушка где попало.

Но хотя бы согласовал времена « не ропщу» .  Зато рифма красивая появилась – ноги –боге. Век - Джек. И русский забыл,  и английского не знает. А то,  не покидай Родину!  Славист, блин. КТН филологических наук.

The Peacock

What's riches to him
That has made a great peacock
With the pride of his eye?
The wind-beaten, stone-grey,
And desolate Three Rock
Would nourish his whim.
Live he or die
Amid wet rocks and heather,
His ghost will be gay
Adding feather to feather
For the pride of his eye.

Тут на минуту задумываешься ,  если him понятно, речь идет о создателе Павлина,  то чей горд взгляд, самого павлина или  творящего с гордостью?  Чьи прихоти будет лелеять Скала?  Вспоминая Блейка ( Тигра, котoрый тоже мог бы гордится шкурой, а не то что бы бог или диавол гордились творением своим), а также то, что невозможно сказать о Творце – живой или мертвый ( ибо Бог Отец творил павлина, а не Сын) , то становится понятно , что HIS oтносится к павлину.

Что богачи ему

Тому, кто сотворил павлина,

С гордостью в его, павлина,  взгляде?

Побитая ветрами, безлюдная скала, серый камень с тремя пиками

Взлелеет его прихоть,

Жив он или мертв,

Средь мокрых скал и вереска.

Его душа будет веселой

Добавляя перо к перу

Ради гордости в его взоре.

Или другими словами ,  тут сравниваются роскошные одеяния богатых и  оперение вечно живой птицы.   Но  ученому переперщику это  по барабану. И он пишет:

II. Павлин

Прельстится ль богатством тот,
Кто павлина-красавца создал,
И гордостью тешит взгляд?
Ветрами побит, каменно-сиз
Взлелеет его каприз
Одинокий Трёхликий Пик.
Будет жить он или умрёт
Среди вереска, влажных скал,
Украшая из перьев наряд,
Чудачеством призрак велик,
Будет гордостью тешить взгляд.

К «тоту» глаза уже привык .  Но  о Творце так говорить нельзя никак , а в гордыне его обвинять , это последнее дело.   Оказывается что Бог еще и побит ветрами и с сизым носом алкаша, и он же Трехликий Пик ( намек на Троицу?) . И явно тут «тот» «Бог умер», увы. Между синонимами каприз , прихоть и чудачество ( сумасшедшая Джейн?) очень большая разница. Ghost  на языке романтиков – душа, а не готический призрак. Так чтоэта поэтическая ахинея взгляд  не тешит никак. Как и остальная подобная же белиберда в подборке.

Гораздо  лучше собственный поэтический бестиарий поэта, навянный Йетсом. .

Саламандра

Огонь погасишь
и отравишь воду, —
ядреный яд
ты отдаешь народу.
Пускай глядят
на саламандру с дрожью —
она в огне
шагреневую
чистит кожу.

По крайней мере,  такой стишок дурен, но хоть грамотен, ядрена вошь народная!  Значительно лучше Йетса и вполне хорошо для собрания гениев стихи.ру  или книг издательства «Водолей». Однако, почему столь безумна Дикинсон в переводах Пробштейна и и косноязычен Паунд, поэт  более чем культурный и умевший рифмовать звонко?