Д. Дюамель Стихотворение, в котором моей ораторше надоела моя реальная жизнь

Моей ораторше хочется сделать несколько громких заявлений, разлететься
с развернутыми метафорами. Ей противно, когда я выбрасываю
кофейную гущу в мусор, даже не пытаясь
создать образ. Разве они не похожи на глину,
измельченные зерна, когда-то целые – да, измельченные и использованные,
как я иногда себя чувствую? Мой ораторша хочет знать,
куда в конечном итоге попадает мусор. Напоминает мне
о Торо –я могу быть так же далека от себя,
как и от другого. Мне давно нравилось, что
имя поэта Ай произносится «ай», но моей ораторше скучно –
я уже писала об этом раньше. Моя ораторша
хочет, чтобы я была кем-то другим в этом стихотворении – Дамбо
или Мэрилин Монро, или катапультировалась обратно в молодость,
в маленькую девочку, завернутую в жертвенность или плащ Супермена
в зависимости от времени. Я рассказываю ораторше старую шутку
о наивной невесте – Сначала Ай- яй, потом алтарь.
Затем ее гимн – заменю другим. Слышите «Йа» в ряду? Я спрашиваю.
Но моя ораторша не впечатлена. Ай, ай, ай, ай,
Я – Фрито Бандито, как я пела с сестрой.
Первое «ай» звучало как «йа», а затем
следующие три звучали так, как будто они начинались с «яй».
Фрито Бандито отнимал у людей  чипсы
под дулом пистолета. Он был талисманом нашей юности. Тогда
мы не боялись бандитов или оружия. Это были просто
мультяшки. Нас не возмущали никакие мексиканские стереотипы, как сейчас. Я никогда не могла предсказать,
что насилие будет столь распространено в моей взрослой жизни,
недавняя массовая стрельба прямо на пляже,
где я гуляю каждый день. 15-летний мальчик,
которого врачи посчитали раненым в сердце,
его левый бок была разорван пулями, выжил. У него было
врожденное заболевание, когда сердце
находится с правой стороны. Может ли быть действительно хорошая история
о массовом расстреле? Я думаю, нет. И все же
как я была взволнована, услышав это. Я представила себе
ошеломленного медика, удивляющегося магии
того, что юноша все еще дышит. Бриг, начинающий писатель,
сказал, что я могу использовать его образ – флуоресцентный свет лжи.
Он имел в виду потолки больниц и лживые обещания
восторженных врачей и медсестер. Недавно он потерял
молодую жену. Я - мою мать. Этот мальчик будет жить, сказала я Бригу.
Этот мальчик будет жить. Немолотое кофейное зерно становится целым
При обратном отсчете. Сердце этого мальчика нетронуто. Я
гуляла
по тому же пляжу всего на несколько часов до него. Я хожу по нему почти каждый день,
моя ораторша хочет, чтобы я сделала громкие заявления –
сегодня о насилии, но обычно об умирающем море.

Оригинал:


https://www.onlypoems.net/poets/denise-duhamel/poems