Хаим Плуцик Трио для двух голосов и ветра в лесу

Ты, кому воды без родника милы:
Подумай, в их соответствующих империях овощи и звери
Люди и деревья – носители скипетра.

Смеясь, наш лиственный Цезарь может вздрогнуть,
«Малодушный кузен» (как мы могли бы обратиться
К обезьяне, хвост колечком, или бесчестному бабуину)
Или к «огромной кочевой мандрагоре»,
Или, еще лучше, к «морковке, сгнившей, раздвоенной».

Человек, однако, рано или поздно, должен поучать:
«Дерево суть речная система,
Континентальная, прелестный заговор на фоне
Яркого неба и земной зелени, и черноты:
Темные ручейки, мириады, но различимые, начинаются там на свету,
Становятся речушками, всегда текущими внутрь словно ведомые голодом,
Становятся заливами, устьями, притоками,
И одна великая река втекает в планету.
Древо же - априорный символизм.
Человеку должно быть частью древа жизни,
Древо без человека всего лишь древо.
Что, скажите мне, питается чистым воздухом и энергией?
И что, вначале, горьким плодом с древа?

Отлично сказано, профессор, -
И вы тот, чьи слезы истекают ядом в колодец:
Больше не быть вам неугомонным, когда вера, предложенная вам –

Словно, под самым носом архангелов,
Старая история, втайне подошла к концу –
Обладает древом, как и его бог или пророк.
Только звери с ловкими передними конечностями, и до сих пор ценные наблюдатели,
Всегда были предубеждены.
Ни медведиц, ни лебедей, ни героев нет средь созвездий –
Во всей вселенной только ветки, цветущие огнем,
С которых в эфир, где ветер никогда не трепещет,
Просеиваются, исчезая, цветочные лепестки времени,
(Давший дыхание, поджигатель, очиститель скорбного металла
Восстает, идет и поет как человек,
Отбеливатель, когда лепестки становятся прахом
Философических черепов в долине).