Х. Плуцик Данте в наше время

Через преграду во врата без стража
Вошел Алигьери, еще ища познанья,
В ад нашей жизни, где пастырем граф Уголино .
Без поводыря, по скрученным тропам мира,
Темный покров спал и горящие глаза
Дочитали книгу нашего позора и сомкнулись,
Он возвращался мрачным путем на ложе муки
По допущению, бывшим его путем в вечность.
И к мрачному философу рядом с ним,
Афинянину, не закрывая лица, он обратился:

Как Улисс еще раз я ушел в утро.
А те, кто еще у вязанки-края дней
Идут по земле в приделах солнца –
Я видел их горящих в их же кострах.

Да,
Они все еще пытаются после стольких лет
Определить себя: они еще гонятся за тенями.
Они еще не уверены, ибо им дано знание,
Что мы знаем без знаний. Что Вещь сама по себе
В сути свой ничто. Стало быть, люди воздвигли
Строения на пустом месте, не более реальном,
Чем ангелы, которых мы смахивали с кончика иглы
До того как ехидная земля научила нас истине.

Я видел мальчика и девочку
Бок о бок идущих, во мрак кромешный
И они исчезли. И дым поднялся
Древний, как костер над городом и городом.

И снова на мосту я встретил ее, Беатриче.
Я обернулся, но она ушла. День тот был олень кровоточащий
И снова в меня вошло безумие, чтоб описать
Бесконечное томление, пузыри ада в духе моем.
О, Милосердный! Не радости прошу я,
Не тоски по радости – ибо я убил монстра:
Но вкушать наказание покоем на равнинах Ахерона.