![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Э. Паунд Канто LXXX (продолжение)
И клуб пристанище Франклина
и молодые члены его уезжали в колонии,
но платили взносы,
хотя старина Вильям был прав, противясь
идее что крушение прекрасного дома
никому не принесет дохода.
(Кельтам или с другой стороны)
и под Гезеллем этого не случилось бы.
А рыжая головка Мейбл была прекрасным зрелищем,
достойным его пения
язык до морских утесов или «Слайго в раю»
или его, Вильяма, древнее «da» на Кони-Айленде верхом на слоне,
лучась, словно пророк Исайя
и Дж. К. восьми лет (г-н Джон Куинн)
у цели.
«Жидкости и флюиды», –
сказала гадалка по руке. «Живописец?
Ну разве это не жидкости и флюиды?»
разве он не имеет дела с жидкостями и флюидами?» [Почтенному Дж. Б. бородатому Йейтсу]
это друг, – ск/г-н каммингс, – я знаю это, потому что он никогда не пытался продать мне никаких страховок»
(памяти Уоррена Далера, Крис Колумба из Патчина
Hier wohnt традиция так же, по Уитмену в Кэмдене
и выгравированное 596 Лексингтон-авеню
24 Ист 47-я
с Джимом за шашками у банановой клетки
«Дерево странно выглядит, Джеймс, – сказала тетушка Ф.,
– выглядит как гореое
[Пожар в Виндзоре]
«Часть хрыши, мэм».
хоть в каком музее
есть хоть одна раскладушка той эры?
А что сейчас? Риджентс-парк
где было поместье Альма-Тэйдема
(с фонтаном) или Лейтон-хаус
собственно говоря?
и куча мощей прерафаэлитов
в сундуке в замурованном подвале в Селси
«Стащите его наверх в ванную» (подразумевается Суинберн)
«Даже Теннисон пытался
выйти через камин»
полагаю, он, Форди, хотел, чтобы я описал именно это, когда взял меня к мисс Брэддон (я имею в виду место действия) в Ричмонд
но этот Нью-Йорк я нашел в Périgueux
si corn' ad Arli
на поминках сарацин
Как «Сдаче Бреды» (Веласкес) предшествовала фреска в Авиньоне
y cavals armatz с перпендикулярными копьями
и рыжебородым детиной чинившим
туфельку маленькой дочери
«Me Hercule! c’est nôtre commune»
(«Borr» – не совсем Альтафорте)
с большим достоинством
и в Вентадоре и в Абетьере
или где там ещё накрывали столы у речушек,
чьи берега терялись в травах
(Дядюшка Джордж не мг/ найти место, где проходила дорога
потому, что дорогу сдуло ветром со склона горы,
но он прошел ступенек с 200 на башню
посмотреть, на то что видно сквозь крышу
амбара, которого давно нет
sul Piave
где он стрелял из гаубицы
и огромный глаз, целивший в него,
был глаз жирафа
на закате, в его притоне, охотясь на леопардов
Поза, – он сказал, – ложь таксидермиста
кобра – не констриктор
и не будет обвиваться вокруг мангуста.
Но в рассуждении черепах, не верят, что они мг/летать
и епископ возбудил дело о клевете
(Я думаю, с полмиллиона, но не
довёл в итоге дело до суда)
К тому времени дядюшка Джордж подсчитывал
энергию Вольпе в киловаттах
неся взятое с потолка как видно в Лидо Эксцельсиоре
а в этот год у Флориана сэр Рональд
сказал: «Негус неплохой парень.
На самом деле бело-молочная олениха для его кузена
напоминает мне о Банке Египта
и золотых слитках
во дворце старины Менелика, о махагониевых конторках
и столах в филиале, где же это, Александрия
основанная Пеа (Энрик)
а Уиткомба Райли можно еще найти в снобистской антологии
Нэнси, о где ты?
Куда, куда удалились все эти vair и cisclatons
и узор волны бежит в камне
над высокими перилами (Эксидёй)
Монсегюр и город Дейока
Que tours les mois avons nouvelle lune
Что черт возьми сделал Эрбье (Кристиан)
со своей картиной?
Фритц всё ещё ревет на treize rue Gay de Lussac
с его каменной головой все еще на балконе?
Орейдж, Форди, Кревель слишком быстро ушли
de mis soledades vengan
лежали там, пока Россетти не обнаружил их разложившимися
где-то по два пенса за половинку
(Кифера, куда ты в барке лунной?
как променяла колесницу на серп?)
или они потерпели пораженье из-за дурного вкуса к музыке
«Эй! Никакой математической музыки!»
сказал Kommandant когда Мюнх предложил Баха полку
или Спучини всем слишком смертный
любимый на айтальянском полуострове
по вполне понятным причинам
так что даже я теперь могу стерпеть
человечий seht, но не теряя критерии
и бродячий недо-тенор объяснял мне: что ж, обычный оперы
с обычным репертуаром просеяны, вот по этой причине
Les hommes ont je ne sais quelle peur étrange
сказал Monsieur Какего, – de la beauté
La beauté, «Красота трудна, Йейтс», сказал Обри Бердслей
когда Йейтс спросил, почему он рисует ужасы
или по крайней мере не Берн-Джонза
и Бердслей знал, что умирает и должен был
создать лучшее быстро
потому и не было больше Б-Дж в его продукции.
Так немыслимо трудно, Йейтс, красота так трудна.
«Я факел, – писал Артур, – изрекла она»
в лунной барке βροδοδάκτʋλος Ἠώς
с вуалью из редкого облака пред ней
Κύθηρα δεινὰ как лист летящий в потоке бледных глаз
словно без огня
все это знали Сандро и Якопо
и о чем Веласкес и не подозревал
затерянный в подрумяненном мясе Рембрандта
и в сыром мясе Рубенса и Иорданса
«Это только кожа и кости меж тобою и τὸ πᾶν,
[toh pan – целым]
(комментарий Чжу Си)
или кость лус
как пшеничное зерно и бицепсы
книги, оружие, люди как во времена Сиджизмондо
а из портретов в наше время Кокто кисти Мари Лорансен
и Уистлера Мисс Александр
(и три толстые дамы Сарджента, враждебно)
и портрет Роденбаха кого-то
на фоне
может быть L’Ile St Louis для безмятежности, под мостами Абеляра
ибо деревья те и есть Элизиум
для безмятежности
под мостами Абеляра πάντα ‘ρεῖ
ибо те деревья – безмятежность
когда он шел под алтарями дождя
или под сенью деревьев рощи
или может то было под парапетами
в его движении была неподвижность
как в серых камнях Алискана
или в Монсегюре
это был старина Спенсер (,Х.) кто первым продекламировал мне «Одиссею»
с головой, возведенной как у Билла Шепарда
на верфях каких Сиракуз
или каком теннисном корте
у каких елей?
усердие и ремесло в создании лиг и союзов
которое не помогло ничему
когда издали декрет безрассудности на атаку
этого острова.
и силой ὑπὲρ μόρον
с таким умом он один из нас
Фавонус, vento benigno
je suis au bout de mes forces
Это из врат смерти
это из врат смерти: Уитмен или Лавлейс
найденные на толчке в сортире
в этом дешёвом издании! [И спасибо профессору Спиру]
плыл ли он ли ты море воздушного потока
чрез эоны пустоты,
когда плот раскололся и воды покрыли меня
Immaculata, Introibo
ибо те, кто испил горечь
Перпетуи, Агаты, Анастасии
saeculorum
repos donnez à cils
senza termine funge Immaculata Regina
Les larmes que j’ai creées m’inondent
Tard, très tard je t’ai connue, la Tristesse,
Я был крепок как юнец шестьдесят лет
если покой наступит после бури,
который, вроде раскачивают муравьи
когда утреннее солнце ловит их тени
(Надански, Дьюэтт, МакАллистер
а также Комфорт К.П. особое упоминание
о вызове к врачу Периета, Тернера, Тота hieri
(без состояния и без имен грядут)
Бэнкерс, Сайтц, Хильдебранд и Корнелисон,
Армстронг, особо упомянем К.П.
Уайт gratia, Беделл gratia
Вайсман (не Вильям) africanus
с дымным факелом чрез бесконечный
лабиринт souterrain
или вспоминая Карлтона, пусть празднует Христа в зерне
и если злачного кота изобьют
Деметра все еще лежит в моей борозде
Этот ветер легче чем
лебяжий пух этот день не движется
совсем
(Запп, Баффорд и Бохон)
люди не счастливые, и без имен грядут
как писсуар использовали шлем его
и в этом шлеме я мою ноги
Эльпенор может считать черепицы под Зоагли
Пепитон расходовал зубную пасту зря
когда я лежал у сливного отверстия
мнение стража подлее чем у заключённых.
о. э. а.
В Англии бы где Уинстон уже в помине
Там сомнениям место ныне
И банк мог бы нации быть близ там
И годы терпения как гнев не истов
И колебания лейбористов
Могли б принести в дом масло на хлебе,
Глядеть как они поскользнутся тут,
глядеть как они улизнут
и вправду чудо
Глядеть с башни немного в азарте
где мертвые мухи вповалку на старой хартии
забыты или чуть забыты
но утверждая Иоанна первым
и все еще там если взобраться на стропила,
взглянуть на поля, возделаны ли они?
и жива ли старая веранда, как должно ей
со всей колонией
если снова деньги освободить?
Англия Честертона уже былого или она,
почему бы нет, ржа, руина смерти долги и займы и
карета и двор пустырь
все больше картин ушло на налоги
Если пса высок род,
не так как этот народ
тогда пес-Тальбот
(чуть длинней в бабках)
Когда зад с ползада – целый зад
Этот зад небольшой зад
Вернемся и чуть вбок наги
старая кухня оставлена, как ее оставили монахи
и остальное как время оставив во прахе.
[Только тени входят в шатер мой мимоходом
как людей рать меж мной и солнца заходом]
за восточной колючей проволокой
пилой с девятью костьнацать
степенно как герцогини Клариджа
и на это рождество у Мори Хьюлитов
Выехав из Саутгемптона
они обгоняли машины дюжинами
те что не добрали веса на весах
скача к гимну
Ноэлю Эвхаристу неся зеленый остролист
Эвхарист, Эвхарист, как зеленый остролист
В ночи не виден остролист.
Это должно быть была равнина Солсбери и я не думал ни о
Леди Анне двенадцать лет
Ни о Le Porte!
Как мала обитая досками комната, где его закололи
На ее коленях, почти, La Stuarda
Si tuit ii dolh ehi planh ci marrimen
К леопардам и плантациям веников
Мертв Тюдор, да и роз нет на закатах дней,
Кроваво-алой, бледно-белой, у камней
Готических горланят: «Кровь, Кровь, Кровь!»,
Как знает Говард *или же Болейн.
Не ищет лепестков в кармине средь травы,
И инквизитор Времени - цветок, увы
Не ведает, что стебель вьется из
Брюха Ланкастера и Йорка головы.
Рассудочной душе ль, тревогу не тая,
Ростками прорастать; и, как змея,
Раскаянье меняет кожу, и ища
В тебе амнистию, а не прощенье, Франция.
как ящерица юная отращивает свои пятна леопарда,
ища средь лезвий трав зелёных мошек
с пол комара,
и Серпентина будет выглядеть все так же
и чайки у пруда ему там в самый тон
и затонувший сад останется собой
и Бог лишь знает, чем стал наш Лондон
мой Лондон, твой Лондон,
и если красота зелёная его
останется на этой стороне моей канавы
то киска – ящерица другому мясу нанесет урон.
закат великий кутюрье.
Примечания:
Говард (Хилл) – название места где находилась тюрьма, в которой Паунд отбывал срок
Остальные комментарии приведены здесь:
http://www.litda.ru/images/2019-7/LDA-2019-7_40-166_Probstein.pdf
и молодые члены его уезжали в колонии,
но платили взносы,
хотя старина Вильям был прав, противясь
идее что крушение прекрасного дома
никому не принесет дохода.
(Кельтам или с другой стороны)
и под Гезеллем этого не случилось бы.
А рыжая головка Мейбл была прекрасным зрелищем,
достойным его пения
язык до морских утесов или «Слайго в раю»
или его, Вильяма, древнее «da» на Кони-Айленде верхом на слоне,
лучась, словно пророк Исайя
и Дж. К. восьми лет (г-н Джон Куинн)
у цели.
«Жидкости и флюиды», –
сказала гадалка по руке. «Живописец?
Ну разве это не жидкости и флюиды?»
разве он не имеет дела с жидкостями и флюидами?» [Почтенному Дж. Б. бородатому Йейтсу]
это друг, – ск/г-н каммингс, – я знаю это, потому что он никогда не пытался продать мне никаких страховок»
(памяти Уоррена Далера, Крис Колумба из Патчина
Hier wohnt традиция так же, по Уитмену в Кэмдене
и выгравированное 596 Лексингтон-авеню
24 Ист 47-я
с Джимом за шашками у банановой клетки
«Дерево странно выглядит, Джеймс, – сказала тетушка Ф.,
– выглядит как гореое
[Пожар в Виндзоре]
«Часть хрыши, мэм».
хоть в каком музее
есть хоть одна раскладушка той эры?
А что сейчас? Риджентс-парк
где было поместье Альма-Тэйдема
(с фонтаном) или Лейтон-хаус
собственно говоря?
и куча мощей прерафаэлитов
в сундуке в замурованном подвале в Селси
«Стащите его наверх в ванную» (подразумевается Суинберн)
«Даже Теннисон пытался
выйти через камин»
полагаю, он, Форди, хотел, чтобы я описал именно это, когда взял меня к мисс Брэддон (я имею в виду место действия) в Ричмонд
но этот Нью-Йорк я нашел в Périgueux
si corn' ad Arli
на поминках сарацин
Как «Сдаче Бреды» (Веласкес) предшествовала фреска в Авиньоне
y cavals armatz с перпендикулярными копьями
и рыжебородым детиной чинившим
туфельку маленькой дочери
«Me Hercule! c’est nôtre commune»
(«Borr» – не совсем Альтафорте)
с большим достоинством
и в Вентадоре и в Абетьере
или где там ещё накрывали столы у речушек,
чьи берега терялись в травах
(Дядюшка Джордж не мг/ найти место, где проходила дорога
потому, что дорогу сдуло ветром со склона горы,
но он прошел ступенек с 200 на башню
посмотреть, на то что видно сквозь крышу
амбара, которого давно нет
sul Piave
где он стрелял из гаубицы
и огромный глаз, целивший в него,
был глаз жирафа
на закате, в его притоне, охотясь на леопардов
Поза, – он сказал, – ложь таксидермиста
кобра – не констриктор
и не будет обвиваться вокруг мангуста.
Но в рассуждении черепах, не верят, что они мг/летать
и епископ возбудил дело о клевете
(Я думаю, с полмиллиона, но не
довёл в итоге дело до суда)
К тому времени дядюшка Джордж подсчитывал
энергию Вольпе в киловаттах
неся взятое с потолка как видно в Лидо Эксцельсиоре
а в этот год у Флориана сэр Рональд
сказал: «Негус неплохой парень.
На самом деле бело-молочная олениха для его кузена
напоминает мне о Банке Египта
и золотых слитках
во дворце старины Менелика, о махагониевых конторках
и столах в филиале, где же это, Александрия
основанная Пеа (Энрик)
а Уиткомба Райли можно еще найти в снобистской антологии
Нэнси, о где ты?
Куда, куда удалились все эти vair и cisclatons
и узор волны бежит в камне
над высокими перилами (Эксидёй)
Монсегюр и город Дейока
Que tours les mois avons nouvelle lune
Что черт возьми сделал Эрбье (Кристиан)
со своей картиной?
Фритц всё ещё ревет на treize rue Gay de Lussac
с его каменной головой все еще на балконе?
Орейдж, Форди, Кревель слишком быстро ушли
de mis soledades vengan
лежали там, пока Россетти не обнаружил их разложившимися
где-то по два пенса за половинку
(Кифера, куда ты в барке лунной?
как променяла колесницу на серп?)
или они потерпели пораженье из-за дурного вкуса к музыке
«Эй! Никакой математической музыки!»
сказал Kommandant когда Мюнх предложил Баха полку
или Спучини всем слишком смертный
любимый на айтальянском полуострове
по вполне понятным причинам
так что даже я теперь могу стерпеть
человечий seht, но не теряя критерии
и бродячий недо-тенор объяснял мне: что ж, обычный оперы
с обычным репертуаром просеяны, вот по этой причине
Les hommes ont je ne sais quelle peur étrange
сказал Monsieur Какего, – de la beauté
La beauté, «Красота трудна, Йейтс», сказал Обри Бердслей
когда Йейтс спросил, почему он рисует ужасы
или по крайней мере не Берн-Джонза
и Бердслей знал, что умирает и должен был
создать лучшее быстро
потому и не было больше Б-Дж в его продукции.
Так немыслимо трудно, Йейтс, красота так трудна.
«Я факел, – писал Артур, – изрекла она»
в лунной барке βροδοδάκτʋλος Ἠώς
с вуалью из редкого облака пред ней
Κύθηρα δεινὰ как лист летящий в потоке бледных глаз
словно без огня
все это знали Сандро и Якопо
и о чем Веласкес и не подозревал
затерянный в подрумяненном мясе Рембрандта
и в сыром мясе Рубенса и Иорданса
«Это только кожа и кости меж тобою и τὸ πᾶν,
[toh pan – целым]
(комментарий Чжу Си)
или кость лус
как пшеничное зерно и бицепсы
книги, оружие, люди как во времена Сиджизмондо
а из портретов в наше время Кокто кисти Мари Лорансен
и Уистлера Мисс Александр
(и три толстые дамы Сарджента, враждебно)
и портрет Роденбаха кого-то
на фоне
может быть L’Ile St Louis для безмятежности, под мостами Абеляра
ибо деревья те и есть Элизиум
для безмятежности
под мостами Абеляра πάντα ‘ρεῖ
ибо те деревья – безмятежность
когда он шел под алтарями дождя
или под сенью деревьев рощи
или может то было под парапетами
в его движении была неподвижность
как в серых камнях Алискана
или в Монсегюре
это был старина Спенсер (,Х.) кто первым продекламировал мне «Одиссею»
с головой, возведенной как у Билла Шепарда
на верфях каких Сиракуз
или каком теннисном корте
у каких елей?
усердие и ремесло в создании лиг и союзов
которое не помогло ничему
когда издали декрет безрассудности на атаку
этого острова.
и силой ὑπὲρ μόρον
с таким умом он один из нас
Фавонус, vento benigno
je suis au bout de mes forces
Это из врат смерти
это из врат смерти: Уитмен или Лавлейс
найденные на толчке в сортире
в этом дешёвом издании! [И спасибо профессору Спиру]
плыл ли он ли ты море воздушного потока
чрез эоны пустоты,
когда плот раскололся и воды покрыли меня
Immaculata, Introibo
ибо те, кто испил горечь
Перпетуи, Агаты, Анастасии
saeculorum
repos donnez à cils
senza termine funge Immaculata Regina
Les larmes que j’ai creées m’inondent
Tard, très tard je t’ai connue, la Tristesse,
Я был крепок как юнец шестьдесят лет
если покой наступит после бури,
который, вроде раскачивают муравьи
когда утреннее солнце ловит их тени
(Надански, Дьюэтт, МакАллистер
а также Комфорт К.П. особое упоминание
о вызове к врачу Периета, Тернера, Тота hieri
(без состояния и без имен грядут)
Бэнкерс, Сайтц, Хильдебранд и Корнелисон,
Армстронг, особо упомянем К.П.
Уайт gratia, Беделл gratia
Вайсман (не Вильям) africanus
с дымным факелом чрез бесконечный
лабиринт souterrain
или вспоминая Карлтона, пусть празднует Христа в зерне
и если злачного кота изобьют
Деметра все еще лежит в моей борозде
Этот ветер легче чем
лебяжий пух этот день не движется
совсем
(Запп, Баффорд и Бохон)
люди не счастливые, и без имен грядут
как писсуар использовали шлем его
и в этом шлеме я мою ноги
Эльпенор может считать черепицы под Зоагли
Пепитон расходовал зубную пасту зря
когда я лежал у сливного отверстия
мнение стража подлее чем у заключённых.
о. э. а.
В Англии бы где Уинстон уже в помине
Там сомнениям место ныне
И банк мог бы нации быть близ там
И годы терпения как гнев не истов
И колебания лейбористов
Могли б принести в дом масло на хлебе,
Глядеть как они поскользнутся тут,
глядеть как они улизнут
и вправду чудо
Глядеть с башни немного в азарте
где мертвые мухи вповалку на старой хартии
забыты или чуть забыты
но утверждая Иоанна первым
и все еще там если взобраться на стропила,
взглянуть на поля, возделаны ли они?
и жива ли старая веранда, как должно ей
со всей колонией
если снова деньги освободить?
Англия Честертона уже былого или она,
почему бы нет, ржа, руина смерти долги и займы и
карета и двор пустырь
все больше картин ушло на налоги
Если пса высок род,
не так как этот народ
тогда пес-Тальбот
(чуть длинней в бабках)
Когда зад с ползада – целый зад
Этот зад небольшой зад
Вернемся и чуть вбок наги
старая кухня оставлена, как ее оставили монахи
и остальное как время оставив во прахе.
[Только тени входят в шатер мой мимоходом
как людей рать меж мной и солнца заходом]
за восточной колючей проволокой
пилой с девятью костьнацать
степенно как герцогини Клариджа
и на это рождество у Мори Хьюлитов
Выехав из Саутгемптона
они обгоняли машины дюжинами
те что не добрали веса на весах
скача к гимну
Ноэлю Эвхаристу неся зеленый остролист
Эвхарист, Эвхарист, как зеленый остролист
В ночи не виден остролист.
Это должно быть была равнина Солсбери и я не думал ни о
Леди Анне двенадцать лет
Ни о Le Porte!
Как мала обитая досками комната, где его закололи
На ее коленях, почти, La Stuarda
Si tuit ii dolh ehi planh ci marrimen
К леопардам и плантациям веников
Мертв Тюдор, да и роз нет на закатах дней,
Кроваво-алой, бледно-белой, у камней
Готических горланят: «Кровь, Кровь, Кровь!»,
Как знает Говард *или же Болейн.
Не ищет лепестков в кармине средь травы,
И инквизитор Времени - цветок, увы
Не ведает, что стебель вьется из
Брюха Ланкастера и Йорка головы.
Рассудочной душе ль, тревогу не тая,
Ростками прорастать; и, как змея,
Раскаянье меняет кожу, и ища
В тебе амнистию, а не прощенье, Франция.
как ящерица юная отращивает свои пятна леопарда,
ища средь лезвий трав зелёных мошек
с пол комара,
и Серпентина будет выглядеть все так же
и чайки у пруда ему там в самый тон
и затонувший сад останется собой
и Бог лишь знает, чем стал наш Лондон
мой Лондон, твой Лондон,
и если красота зелёная его
останется на этой стороне моей канавы
то киска – ящерица другому мясу нанесет урон.
закат великий кутюрье.
Примечания:
Говард (Хилл) – название места где находилась тюрьма, в которой Паунд отбывал срок
Остальные комментарии приведены здесь:
http://www.litda.ru/images/2019-7/LDA-2019-7_40-166_Probstein.pdf
no subject
no subject