alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] elesin at Ну ладно, Сталин, Берия, запой
Ну ладно, Сталин, Берия, запой.
И очередь за курицей для черни.
Но Трамп-то чем вам нравится? Ковбой,
Как Рейган он, и бяка, словно Черчилль.

Абама – тот все время приседал,
Хотел с большевиками тихой неги.
А Дональд – он и варвар и вандал.
И бабу гонит яростно с телеги.

Ну ладно, толерантны вы, как вошь,
Ну ладно, холокост вам слаще меда.
Но Трампа не задушишь, не убьешь,
Он сам, как синагога для народа.

А впрочем, что я? Память же у вас,
Короче, чем у крысы или мухи.
Сейчас он друг, а завтра пидарас,
И виноват, как водится, в разрухе.

Ну что ж, вам поделом и по делам
Воздастся. Но, боюсь, не очень скоро.
И вы опять пошли к чужим столам
Погавкать… Изумительная свора.
alsit25: (alsit)
стало людишек много мой друг петроний
фабий сказал досылая патрон в патронник
утро трубило птицами пахло пижмой
фабий петроний оптика третий лишний

ныне помилуй и присно небесный отче
у артобъекта сутулится артнаводчик
были в полях хлеба да побило градом
тучи над городом встали над вертоградом

весь не умру ну а если и весь умри я
хлебом насущным взойду иисус мария
только очисти над нами небесный купол
фабий петроний горловка мариуполь
alsit25: (alsit)
1

что в клоб, что в колбу...

Чернеет сад. Белеет мертвый фавн.
Луна глядит позолочённым блюдом.
В людской рыдает Чацкий-Митрофан,
Испепелен софийным блудом.

Ах, маменька, твой дитятко не люб
Змее приблудной, суке подколодной,
Ее и Скалодум, и Старозуб
Дурманят мудростью холодной!

Не знают люди — трубку раскурить?..
Накапать в ложку валерьян котейкин?..
...О Боже мой, что будут говорить
В Собрании Цыфиркин и Кутейкин?!

см здесь : http://magazines.russ.ru/nlo/2014/128/2u.html
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] strochkov at Психодраматическое
*   *   *

У Мэри была овечка...
(английский стишок)

В траве сидел кузнечик...
(детская песенка)

...без руля и без ветрил...
(М. Ю. Лермонтов. Стишок.)

...жалею ли о чем...
(М. Ю. Лермонтов. Стишок.)


Мэри вывела овечек —
не породу, просто в сад.
В травести сидел кузнечик
леткоенками назад.

Говорит кузенчик мере:
— Стрекузина, супрости,
стрекочам своим не верю,
скок овечек трав ести?

То потри, а то подумай
их семью опять потри!
Не смогил сойтись я с ум мой,
чтя овечек? Говори.

Отвечает баркузина,
пошевеливая вал:
— Чел овечек, счет — резина:
раз тянул — и оба рвал.

В травести стрекочет счетчик,
в инженю же инженер.
Вытри слезы с бледных щечек,
ты внутри фатальный летчик,
будь летальный пионер.

Выстрой вертел из фанеры,
папиросных два крыла.
Дивна участь пионера,
легковесная химера
легковерного орла.

Накрути на счет химеда
архивинт из архитрав,
и взлетит твоя победа —
стрекотелый антиграв.

Обстрекает пирамиды
и посадится в саду
возлетейская планида
на резиновом ходу.

И уже ты не кузнечик,
а судьбы своей кузнец.
Так начто же честь овечек,
коль неведом им конец?

Так зачем же чтить овечность,
ей отвсюду несть числа,
коль возможно сплыть во млечность
без ветрила и крыла,

но с резиновым вертилом
под фанерным вертелом,
не вступая в счет светилам
под папирусным крылом,

и над древнею Элладой
опуская хоботок,
пить амвросию с усладой
как холодный кипяток,

чтоб бессмертным олимпийцем,
многоборцем вечных игр
к небосклону прилепиться,
стрекоча, как сонный тигр,

клекоча бессмертным соком
меж небесных берегов,
озирая гордым оком
небосклонности богов,

те утехи молодые,
молодецкие дела,
эти ливни золотые,
ганимедные тела.

И на играх икарийских
подлетит к тебе Икар,
изливая с укоризной
назидательный нектар:

— Столь ли лучше быть крылату,
чем владея цифирьми?
Полетай в свою палату
и Эллиниум прими.

Из Иллюзии с размаху
воротяся в мир иной,
вздень крылатую рубаху,
потому что ты — больной.

....................

— Посчитай овечек, Мэри,
медсестра, пастушка, чудь.
Замечаешь ли потерю?
— Да.
— Жалеешь ли?
— Чуть-чуть.

....................

Воспаряя в ноосферу,
он не видел в этот раз,
как живых овечек в Меру
повели на мертвый час.

А в Элизии хрустальной,
где овечный дивный сад,
пионер лежал летальный
верхоглядками вовнутрь.

05.06.1992г., Уютное.
alsit25: (alsit)
«Понимаю – ярмо, голодуха,
тыщу лет демократии нет,
но худого российского духа
не терплю», – говорил мне поэт.
«Эти дождички, эти березы,
эти охи по части могил», –
и поэт с выраженьем угрозы
свои тонкие губы кривил.
И еще он сказал, распаляясь:
«Не люблю этих пьяных ночей,
покаянную искренность пьяниц,
достоевский надрыв стукачей,
эту водочку, эти грибочки,
этих девочек, эти грешки
и под утро заместо примочки
водянистые Блока стишки;
наших бардов картонные копья
и актерскую их хрипоту,
наших ямбов пустых плоскостопье
и хореев худых хромоту;
оскорбительны наши святыни,
все рассчитаны на дурака,
и живительной чистой латыни
мимо нас протекала река,
Вот уж правда – страна негодяев:
и клозета приличного нет», –
сумасшедший, почти как Чаадаев,
так внезапно закончил поэт.
Но гибчайшею русскою речью
что-то главное он огибал
и глядел словно прямо в заречье,
где архангел с трубой погибал.
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] sergio_che at перевод багульника
Путешествия Нильса с гусями, адаптированные для рыб,
но прочитанные кротам, а потом пересказанные багульнику -
и случайный грибник в его зарослях услышит как вдруг, навзрыд,
полетит под ним воздух, всклокоченный и прогульный,

и земля задрожит как огромный лист - еще утром на нём пас тлей,
а сейчас изузоренною ящерицей (изнурённою, иллюзорною),
сгорблен ветром и светом насквозь продут, на железной сидишь метле -
надышался чудес и сник, да корзинка опрокинулась беспризорная.

Вольно ж было твердить незнакомому местному эху: "Пора домой." -
так ступай, наступай на трещины, выворачивай против солнышка,
вот и мёртвая Марта лает в прихожей и кот твой сидит, живой,
на руках у отца, в старом доме, истлевшем уже до бревнышка.
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] snorapp at post
Приводите же ваших детей,
им надраив песком чешую до бескровного блеска;
пусть безмолвно поют,
пусть, безмолвно зависнув, глядят,
как он плавно сойдет к нам в набитом камнями пальто.
Будет ночь; будет светом нездешним сиять позабытый в кармане фонарик.
Будет черный расплавленный ил подбираться к нему,
чтобы съесть и оплывшие пальцы, и связку ключей,
и приплывшие позже очки, -
ну и что? ну и что? мы губами очистим его,
мы очистим его плавниками,
мы ни разу его не куснем в ожидании Третьего дня:
он сошел к нам во тьму, пятипал, -
се, и мы пятипалыми выйдем,
и на брюхе по травам пойдем, и на солнце возляжем,
и нажремся травы, муравьев, древоточцев и мух,
и друг с другом и с другом возляжем, и живородим,
и плаценту съедим.
Нет, и всякий, кто брошен, не брошен, и кто был забыт — не забыт.
Где победа твоя, силурийская вечная ночь?
(Говорят, что в глазу у него древоточец постился).
alsit25: (alsit)
Александр Куликов

Возвращение Моисея

1

На ослике, потомке тех ослов,
Чей предок на себе возил Иуду,
Неважный ткач косноязычных слов,
Въезжает он в Египет. Отовсюду
Идут к нему старейшины. И чуду
Дивятся: посох наземь кинув свой,
За ним, за уползающей змеей,
Бежит он и за хвост гадюку тащит.
И вот уже, как будто бич свистящий,
Рогатая взмывает над толпой.

2

И, в ужасе отпрянув от змеи,
Стоят, оцепенев. Стихает ропот.
И слышно, как трава шуршит, земли
Касаясь там, где в ней змеятся тропы.
Саманщики стоят и глинокопы,
Оцепенев от страха, и глядят,
Как, дельту Нила обагрив, закат
Затем и русло делает багровым.
Лягушки квакают. Мычат коровы.
Сбиваясь в тучи, комары гудят.

3

И снова в Моисеевой руке
Из кипариса вырезанный посох.
И снова тихо, и вода в реке
Становится небесней купороса.
«Быть пеклу!» – радуются водоносы.
«А где солому брать для кирпичей?»
«Явился! Проку от его речей!»
«Того гляди дойдет до фараона!»
«Пес мадиамский! Здесь ты вне закона!»
… Горит огнем в терновнике ручей.

4

И, озирая Гесем, видит он
То место у плотины, где когда-то
Меч обнажил, услышав плач и стон,
Внезапным чувством ярости объятый.
Вот здесь лежал надсмотрщик проклятый,
Убитый этой самою рукой,
Которую сейчас перед собой,
Всю в струпьях, пораженную проказой,
Он держит, потрясенный сам, что сразу,
Вмиг она стала страшною такой.

5

И, в ужасе отпрянув от руки,
Торчащей будто сикомор трухлявый,
Погонщики стоят и рыбаки,
Оцепенев, крик проглотив картавый.
Над ними черных оводов оравы.
Мычат коровы. Страшно воют псы,
Как будто всем последние часы
Приходят. Будто им последним часом
Стал миг, когда тлетворный запах мяса
Гниющего поймали их носы.

6

И снова Моисеева рука –
Живая плоть, свидетельство обмана.
«Да сколько можно слушать дурака?!»
«И правда! Завтра подниматься рано».
«Мед с молоком! А, может, с неба манна?»
«По агнцу – всем! Наглее нет лжеца!»
«Скажи еще, из золота тельца!»
«Да что тельца! Все золото Египта!»
«Вы поглядите на него! Вот тип-то!»
… Столп света, словно посох, у дворца.

7

И, глядя на дворец, где был он юн,
Где жил как сын, хотя и не был сыном,
Где Ливия, касаясь нежных струн,
Смотрела кротко и невыносимо,
Откуда он с проворностью крысиной
Бежал, – он вспомнил, что бежал сюда,
Что так же под папирусом звезда
Качалась и ступни боялись ила.
И, как тогда, он зачерпнул из Нила.
И кровью стала на песке вода!

8

И, в ужасе отпрянув от того,
Кто кровью обагрил песок белесый,
Стоят, не понимая ничего,
Носильщики, гребцы, каменотесы.
А над дворцом – столп огненный, и косо
По мирным крышам бьет термитный град,
И прямо в окна молнии летят,
И кровь закланных агнцев льет ручьями,
А саранча орудует мечами,
И тьмою липкой город весь объят.

9

И только здесь, где Моисей воздел
Свой жезл над головами иудеев,
Как будто бы пролег водораздел
Меж тьмой и тьмой и каждый шепчет: «Где я?»
«В глазах туман, и сердце холодеет!»
«Зачем в руке у каждого из нас
Меч или нож? Чья очередь сейчас?»
«За что нам эта страшная расплата?»
«Кого убить я должен? Друга? Брата?»
«Того, кто ближе», - раздается глас.

10

«Спи, мой сыночек, долгой будет ночь.
А утро в Фивах так и не наступит.
Одной мне эту боль не превозмочь,
Не истолочь, как горький корень, в ступе.
Никто не украдет ее, не купит.
Ну, разве только поделюсь с тобой
В тот день, когда твой первый на убой
Пойдет. С тобой, счастливая Мария,
Я криком поделюсь: «Да хоть умри я,
Он не воскреснет, бедный мальчик мой!»

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] borkhers at post
***
Споткнувшись о Византию, христианство падает ниц.
И встает, облаченное в латы, обращенное к цели, на
которую не смотрело: нерушимость границ.
Вера, подобно Империи, должна быть укреплена.

Или - орды еретиков растащат ее по частям.
Взять того же Ария - изворотлив, хитер.
Благую Весть отдадут во власть плохим новостям.
Что Бог начертал, то дьявол с пергамента стер.

Вот бегут по страницам фигурки в пурпурных плащах,
расцветают цветы, таких не найти ни в одном саду .
Придворный художник знает толк в подобных вещах.
Нагие Адам и Ева повернулись спиной к стыду.

Но есть иное бесстыдство - роскошь царских палат,
златые одежды, грехи, в которые сладко впасть...
Что есть истина? - Христа вопрошал Пилат.
Император знает: истина - это власть.
alsit25: (alsit)
Александр Куликов

А где отец? Да на войне

- А где отец? – Да на войне.
- Тогда я подожду, пожалуй.
- Да я разогревать устала.
Садись, поешь немного. – Не.
И поглядел в окно. В окне –
заросший двор, и там, у тына,
о чем-то явор и калина
все время шепчутся. – Ты сам
стрелял сегодня? – По кустам.
Так что душа моя невинна.

Смеркается. На стол свечу
мать ставит, коробком грохочет.
- Да где ж он ходит?! Дело к ночи…
Поешь, сыночек. – Не хочу.
… А явор клонится к плечу
калины в брызгах спелых ягод.
Смеркается. Как будто флягу
трясут, перевернув верх дном,
накрапывает за окном
чуть слышно. – Мама, я прилягу.

Чуть слышно явор слезы льет.
Доносится гусиный гогот.
Выходят гуси на дорогу,
проходят первый поворот,
а там встречает их осот,
встающий во поле полками,
стучащий в небо кулаками,
пока не грянет гром в ответ…
Он спит, устал и не раздет,
во сне играя желваками.

- Вставай, сынок! Вставай – беда.
… Огонь свечи дрожит во мраке,
откуда слышен вой собаки
и где стеной стоит вода,
сверкающая, как слюда,
как будто падает с плотины.
… В дверях стоят, сутуля спины,
и на пол капает с плащей.
- Там, на развилке, где ручей,
нашли его в кустах калины.

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] vsyaka_byaka at архив
полусонеты

Цeнтypиoн Лecтaт лeтит нa бaл
В cвoeй бoльшoй кapeтe внeдopoжнoй -
Спoeт тaм нeизмeнный мaдpигaл
И нy кивaть гoлoвкoю нecлoжнoй.
И cмoтpит вниз нa вaкxaнaльный миp,
Гдe нeбa нeпpикpытый пaлaнтиp
Лeжит нa гoлoм зaячьeм пapкeтe.
А тaм yжe пoди eгo вoзьми -
Вepнётcя этaк пoyтpy, к вocьми
И cпящим пpитвopяeтcя в бyфeтe


***
Егo нeвидимaя мышкa
Едвa cкoльзит пo кpaю млeчнoй кpинки -
Там чopный coк и cиниe икpинки
И тeльцa нeзнaкoмaя oдышкa.
Нo вoт зaшлo зa тeмeннyю ocь,
Тaм вcпыxнyлo и дaльшe paзoшлocь,
И вcтaлo cвepxy тyчeю нeзpимoй.
Зaпaxлo элeктpичecтвoм. Из cтeн
Нa cвeт пoпoлз вoинcтвeнный люмпeн
И пepвый гнoм, и oгp нeиcчиcлимый.


oceнь

Нaлeтeли жeлтыe дoжди,
Оceнь вьeлacь в coннyю квapтиpy.
Бoги тeлe-paдиoэфиpa
Вышли нa кopoткиe пyти.
Гдe-тo тaм, зa глyбинoй пopтьep,
Вoют зoлoтыe звepoкoшки.
И лeтит в пocтeль aлмaзнoй кpoшкoй
Инфepнaльный cнeг нeбecныx cфep


скарабей

Твoй cкapaбeй бoлeeт, cпит -
Тaк мaлo coлнцa в зaнaвecкax,
Лишь птичьи чёpныe пoдвecки
И в пpoвoдax зимa хpипит.
Нo нынчe вpeмя yмиpaть.
И двyycoпшиe гepoи
От фepмoпил плывyт дo тpoи,
где вcё cлyчaeтcя oпять.


эoл

Нa cтeнe кapтoнный звepь эoл
Выжигaeт тaйнoe клeймo.
Дypaчoк coпит - oн cлишкoм зoл:
Пpыгaeт в нacтeннoe тpюмo
И бeжит из кopaбeльныx нeдp,
Лaдя в pюкзaчoк китoвый yc.
Он мaньяк и пeнeлoпy кpyc
Пpячeт в пoлycтёpтoм пopтмoнe .


а ecли зaвтpa нe yмpём

А ecли зaвтpa нe yмpём -
Тo бyдeм cпaть дo вocкpeceнья.
Мoлчaть, глoтaть вoлшeбный бpoм,
Хoдить пoxoдкoю гaзeлeй.
Кypить, глaзeть нa oблaкa,
Нocить лилoвыe xитoны.
И зaшивaть двa пятaкa
Мeднoгoлoвoмy Xapoнy.


нa xoлмax Aфpики

Нa xoлмax Aфpики нeвидимый пoёт
И cклaдывaeт oблaки в cтaкaнчик.
И звoнкoкpылый бeшeный нapoд
Лeтит нa aбиccинcкий oдyвaнчик.
А тaм и мы, шaльныe, пoднялиcь,
Рaccыпaвшиcь нecмeтнoю opдoю -
Спeшa, пepeвopaчивaя лиcт
И пyтaя cyббoтy co cpeдoю.
Нo гaд нeвидимый зaныкaл вce ключи
И вceм зaвoдит бecпoкoйный тaнeц,
А мecтный дядя - лeв и вoльтepьянeц
Уcнyл в yглy и тaйнoe вopчит.
alsit25: (анакреон)
***

И душа приподымается на носочки, чтобы выглянуть за пределы
ненавистного тела. Так империя с двумя орлиными головами
мечтала проплыть через Босфор и Дарданеллы,
украсить крестиком купол Софии. Иными словами,
с крыл отряхнуть гербы, взлететь с насиженного насеста,
чтоб обустроиться на Балканах, где, в сущности, ей и место.

Не все же османам ловить в серединном море
макрель с поджаристой радужной кожицей, ломтик лимона в каждом надрезе.
Не все же им каждой мечетью напоминать Византии о поражении и позоре,
о железном веке, железных нервах и всяком прочем железе.
Не все же им слать корабли с укрепленными парусами,
с янычарами, с их кривыми ножами в зубах и прочими чудесами.

Так, придет и наше время, не зря любимого внука
Императрица решила назвать Константином
(Константинополь в уме). Назвать нехитрое дело. А ну ка
представь, старуха, как поступят с твоим непутевым сыном,
с его мальтийским крестом, виском, табакеркой пробитым,
угрюмым Михайловским замком полузабытым.

Но время все же придет и гул колокольной меди
наполнит пространство, отвоеванное у детей Магомета.
И мы пойдем гулять по базару, где столько восточной снеди,
сколько нам и не снилось, а спали мы до рассвета,
потом до полудня, потом до заката...
Мы захватим их землю. Но она не заметит захвата.

июнь 2010
alsit25: (анакреон)
Лукас Кранах Старший.
Отдых на пути в Египет.
Light version.


Юрию Перфильеву - алаверды

На фоне Кранаха снимается семейство
со сворой ангелов: какие-то деревья, –
берёзы, кажется, и ёлки, вероятно, –
местами в инее. Похоже, что предгорья
баварских Альп. Однако, чёрт возьми, откуда
взялась Бавария, когда из Вифлеема
они в Египет путешествуют (вернее,
бегут, конечно)? Видно, малость заплутали,
с дороги сбились. Впрочем, бешеной собаке
семь вёрст не крюк, а также море по колено.
Папаша всё-таки в сомнениях. Мнёт шляпу,
заместо Нила наблюдая ледяные
вершины гор, а вместо пальм – берёзы, ёлки
да мох…Всё это как-то странно, непонятно:
и эти горы вместо Нила, и младенец,
как будто, тоже не его, какой-то левый…
А между тем чужой младенец голожопый –
мамаша, дура, совершенно невзирая
на холодрыгу, огольца распеленала –
ручонки к ангелам пристроившимся тянет –
похоже, чует: дело пахнет керосином,
и эти, с крылышками, предвещают пакость –
и норовит их уломать заради Бога
забрать сейчас его, пока ещё не поздно…
но не успеет: заплутавшее семейство
со сворой ангелов вот-вот привал закончит
и в путь отправится – искать тропу в Египет
на фоне Кранаха, и птичка вылетает –
слегка помятый ангелочком попугайчик.
И свора Кранахов ничем уже не сможет
им всем помочь, и остановленное время
уже из Кранахов течёт, течёт, течёт…
alsit25: (анакреон)
Originally posted by [livejournal.com profile] margovsky at ДИАЛОГИ С БЕЗНОГИМ ВРУНОМ
Омерзителен Евтушенко, во второй серии своей "исповеди" признающий, что в припадке раздражения толкнул беременную жену в живот - отчего у той родился больной ребенок (а сам Евтух, разумеется, незамедлил после этого бросить и ее, и ребенка), а в третьей серии вдруг рассуждающий - в качестве иллюстрации к своим отношениям с Бродским - о том, что, увидь он на улице мента, и...збивающего беременную женщину, непременно вступился бы за несчастную жертву, пойдя на конфликт со стражем порядка...

И ведь так у него все! Двуличный, лживый актеришка. Ушлый журналюга-в-рифму. Приехал, по рассказам одной моей знакомой, в Хартфорд выступать перед тамошней русской публикой. Посыпались записки, его спросили: "Вот вы все пишете о своей тоске по России - но ведь сейчас границы проницаемы, можно вернуться?.." Евгений Александрович в ответ раздраженно лязгнул: "Это ваша благодарность за то, что я написал "Бабий Яр"?!"

Евтушенко говорит, а из глаз непрестанно катятся слезы. Нет, ему не жаль других людей. Он рыдает по себе: недавно перенес тяжелую операцию, и теперь вряд ли удастся бегать по бабам.

Письмо Бродского руководству Queens College - это не месть и не донос. Да, Бродский пытался спасти своего неправедно увольняемого друга, талантливого слависта Барри Рубина, за счет которого расчищали место для именитого гастролера. Но главное - строчки из Евтушенко, цитируемые Бродским, действительно свидетельствуют о враждебности автора к Соединенным Штатам! Он действительно оскорбил наш флаг - флаг страны, приютившей его в трудную минуту! Вчитаемся повнимательней: "И звёзды, словно пуль прострелы рваные, Америка, на знамени твоем". Неужто бы кто-то предоставил кафедру МГУ американскому поэту-политэмигранту, если бы тот написал, что двуглавый орел есть символ российской шизофрении, а также удвоенного в сравнении с другими нациями зверства?! И ведь поводом для его далеко идущей метафоры послужило всего лишь одно политическое убийство, а не гибель десятков миллионов в сталинских концлагерях... Вдобавок, все мы читали такие антиамериканские "шедевры" Евтуха как его заказная поэма "Мама и нейтронная бомба".

Евтушенко был ужасно подл, когда способствовал ранней смерти родителей Бродского - так и не увидевших сына из-за дешевой, низкой зависти его печатавшегося во всех журналах и разъезжавшего по всем заграницам соперника. Но теперь он подл десятикратно - смея перед огромной аудиторией сравнивать с Квазимодо мертвого гения, который уже не может ему ответить. "Какое счастье, что при жизни Бродского я не знал об этом письме, - говорит Евтушенко. - Потому что если б я знал о нем, я не знаю чем бы это кончилось. Я б, может быть, ударил его по лицу..." Какое счастье, мистер Евтушенко, что вы не ударили по лицу Иосифа Александровича Бродского! Ибо если б вы на это решились - я приехал бы из Израиля, где на тот момент жил, и преждевременно оторвал бы вам ноги.
alsit25: (анакреон)

С.Крайтман


* * *

оттого, что страсть

владычествует над мирами,

жизнь сведётся к рассказу: «как я провёл то лето...».

старику в капюшоне, утром, на переправе,

я не мокрую, медную, мелкую передам монету,

но старый листок,

со следами тоски и клея,

со словами, тебе подаренными когда-то,

уже полустёртыми.

вот подошло их время

саваном стать, оправданием, песней, платой.

и уже на другом берегу

я услышу в речном тумане,

как мой перевозчик, присев на скамью баркаса,

будет читать,

стылыми шевеля губами:

– так прекрасна, моя возлюбленная, так прекрасна.

Read more... )

стихи

Oct. 8th, 2013 10:56 pm
alsit25: (анакреон)

Наверно, надо завести подраздел в журнале о новой поэзии, о том, как среди шума времени и слов появляется живое и растущее. Или, перефразируя строку из этого стихотворения, выросшего из нашего последнего поэта – чтобы деревья росли корнями вниз и из семян, брошенных в здоровую почву

А.Моррис

пейзаж без пейзажа

Здесь гостя провожают поутру,
А вечера встречают в полутьме,
Дрожа листом осины на ветру,
Подсчитывая шорохи в уме.
Какой ни день - таких же шесть
подряд -
Подсчитывай, дели напополам.
И можно о дворе узнать, смотря,
Какая живность бродит по углам;
Но только наступают холода,
Пространство отделяя от руки -
Закроют окна в доме и вода
Всё глубже забирается в пески.
И птица, пролетая, с высоты,
И человек, что открывает дверь, -
Увидит, что вокруг одни кусты,
Как будто лес стоит корнями вверх.
Как будто перевёрнут циферблат,
Под ход часов врастая в грунт стены,
И занавески словно два крыла
Повисли оторвавшись от спины.
И вот душа вдруг ставшая ничья
Всё больше погружается во мрак.
И речь Двоих идущих вдоль ручья:
- Я следом, Авраам.
- Идём, Исак.
Ах, Авраам, успеть бы до снегов.
Что там вдали? Не вижу за спиной..
Что впереди? Туман стоит стеной..
- Иди, иди. Не бойся ничего.""



alsit25: (анакреон)

Как то мало замеченными прошли два события, которые, возможно, знаменуют некую точку в русской поэзии, может быть, начало нового драгоценного века. Два стихотворения, связанные с двумя другими шедеврами далекого прошлого, и дающие надежду, что связь времен не прервалась и потому в королевстве Датском намечаются перемены. Одно – отсылает к «Сретенью» Бродского, другое к «Поэт и Анна» Самойлова. Хотя оба поэта не сильно известны в окололитературных тасовках и премий не получали, стоя на обочине литпроцесса.

Павел в Коринфе

1

Багровое солнце над Акрокоринфом
Мерцает всевидящим оком Творца.
В заливе у берега плещется нимфа,
Смеется и песни поет без конца.
Алкеста и Кор у постели отца,
А Яннис в дверях, на полу мозаичном.
Весь день сам с собой скорлупою яичной
В граммисмос играет. Так думает он.
Как сфинга, на ветке застыла синичка –
Деталь капители коринфских колонн.

2

И слышно отсюда, как волны залива
Бормочут Евмела забытого стих.
«Эой, - повторяют, - Эфоп». Словно слива,
Залив фиолетов. И ветер затих.
«Эой, - напоследок, - Эфоп». А других
Два имени так и не вспомнили. Ветер
Затих. С ложа слышится тихое: «Дети…»
«Мы здесь», - отвечает Алкеста, а Кор
К губам его чашу подносит, заметив
При этом, что кто-то заходит во двор.

3

До пят его плащ грубошерстный струится,
Как быстрый поток по мохнатым камням.
И крыльями жертву терзающей птицы
Взметаются полы. «Гость, кажется, к нам?» –
Алкеста читает по серым губам,
Бескровным, почти не способным на шепот
И все-таки шепчущим: «Кто это? Кто там?»
И вот он заходит, не молод, не стар.
Не стар – ибо есть в нем от ангела что-то.
Не молод – поскольку с дороги устал.

4

И вот он садится, и ноги Алкеста
Ему обмывает холодной водой.
И Яннис у ног, и, не трогаясь с места,
Глядит на пчелу над его бородой,
Где капелька пота сверкает звездой.
И первые звезды восходят на небо.
И Кор, отломив ему черствого хлеба,
Подносит с водой. И сначала он пьет,
Пытаясь припомнить, как долго здесь не был.
И вьется пчела. И вода будто мед.

5

Он ест и глядит на тщедушное тело,
На впалую грудь и пустые глаза.
Вспорхнула синичка и прочь улетела.
«А ночью, наверное, будет гроза», –
Вздохнув, говорит он и видит – слеза
На бледной щеке у больного Ясона.
«Ты, знаешь, однажды я шел из Хеврона
В Иерусалим, – говорит он ему. –
И вдруг услыхал над пустынею стоны.
Откуда? Гляжу, да никак не пойму.

6

И только когда подошел, стало ясно,
В чем дело: устав от ярма и жары,
Пал вол, и стервятники выели мясо,
А солнце, скатившись с высокой горы,
Очистило кости, как терн от коры,
От гнойных остатков. И в этой колоде
Рой пчел поселился с заботой о меде.
Гудение их я и принял за стон.
Как будто, тоскуя в ярме по свободе,
Вол громко стонал, прежде чем умер он.

7

А это гудели рабочие пчелы,
В свой дом возвращаясь от злачных полей…
Уныние – грех. В этот час невеселый,
Ясон, не печалься о плоти своей.
Рабочие пчелы давно уже в ней –
Любовь, милосердие, вера, терпенье.
А боль… Что же боль? Знак иного рожденья.
Рожденья безгрешной сыновней души.
Мария стонала от боли, колени
Разжав, на соломе, в пещере, в глуши.

8

Счастливец, своей убегающий плоти,
В которой грехи будто черви в плоде,
Ты стонешь, а дух пребывает в полете.
Ты стонешь, и так происходит везде,
Где Божье творенье спасается, где
В надежде на это спасение стонет».
И он замолчал, на колени ладони
Свои положив. И на ложе Ясон
Затих, как листва пред грозою на кроне,
Затих, погружаясь с улыбкою в сон.

9

… Савл шел по ночному Коринфу. Блудницы
Смеялись в объятьях плешивых пьянчуг,
И черные тени шарахались птицей,
Которая чует натянутый лук.
Орало, визжало, наглело вокруг
Все непроходимое воинство мрака.
Какой-то старик крупноносый собакой
Залаял, завидев его, и, хитон
Задрав свой и ногу, распутника знаком
Пометил одну из коринфских колонн.

10

«Эй, Павел, ну где он, твой глупый мессия?!
Пусть явится! Здесь мы его и распнем!»
Крик этот до самого дома Гаия
Его провожал. Дело было не в нем.
А в том, что победная тьма за окном
И тьма в бедной комнате были едины
В тот миг, когда неба разверзлись глубины
И гром прогремел, как тогда, на пути
В Дамаск, когда, пав на осклизлую глину,
Он ползал, как червь, свет не в силах найти.

                                                Г.Марговский                                                                  

                               КЛЫЧКОВ И МАНДЕЛЬШТАМ

Хозяин сын курляндского купца,
В лице его апостольское что-то
Величествует: лесть и хитреца
Не отвлекают мыслей от полета;
И гость его такой же старовер –
Чья родина лесной и ладный Талдом;
И оба дышат музыкою сфер,
Бесстрастные к докладам и кувалдам.

«Сережа, горлохваты мне претят!
В пучине их ячеек и получек
Нас время топит, как слепых котят,
Талдыча: ты кулак, а он попутчик.
Ах, как же мне писалось год назад!
Раскачивались кипарисы в Гаспре –
Старухи на толкучке, и закат
Такой красы, что к черту ваши распри!
Есть блуд труда...»

                        
                 «И он у нас в крови?
Да хоть и так, нельзя смиряться, Осип!
Восстань и
жар пророческий яви:
Давно чревата камнепадом осыпь!
За что деревню ироды гнобят?
Ужель народной не страшатся бури?
Чума на них! Ударить бы в набат,
А не скулить по мировой культуре!..
На пашнях не токуют черныши.
Усохло русло. Обнищала пажить.
Кто межеумка выудил, скажи,
Над нами без мужицкой сметки княжить?
Глянь на себя: ты клянчишь на трамвай,
А покупаешь Наде хризантемы...
Что проку, братец? Растолкуй давай,
Но только, чур, не уходи от темы».

«Ах, полно, Серж, куда нам прок земной!
Бессребреник расчетливей проныры:
Когда зияют в казначействе дыры –
Есть выгода в презренье к таковой».

«И вновь ты рассуждаешь как еврей!»

«Зато в стихах я русского русее.
Что ж, как Есенин выть с петлей на шее?
Да, век наш зверь: а мало ли зверей?
Пусть мой чертеж запутан и громоздок,
Но оборотнем, дико и легко,
Я сноп вяжу из золотых бороздок,
Как остроклювый маятник Фуко!
Пусть контрфорсы стянут аркбутаном
И витражи решеткою запрут,
Убранство речи – в отклике гортанном
На млечное сияние запруд».

«Вот это правда! Дай-ка расцелую
Тебя покрепче, свет моих очей!
Такой Руси и нужен казначей,
Кто б жажду утолял ее святую».

Гость удалился, и хозяин стал
Листать его «Чертухинский балакирь»...
Крестьянина расстрельный ждал подвал,
А разночинца – пересыльный лагерь.

alsit25: (Default)
Так уж случилось, что нас пригласили посудить конкурс на известном поэтическом рессурсе  stihi,ru
полная версия здесь: http://www.stihi.ru/2012/01/20/4606
Однако , хотелось бы отдельно опубликовать небольшой разбор цикла стихотворений (или просто длинного стихо) победителя этого конкурса по нашей оценке. Нам кажется , что это небольшое эссе имеет и самостоятельную ценность, равную худ, ценности обсуждаемых стихов.
.....

А теперь с удовольствием перейдем к обладателю «Гран –при» этого конкурса, на наш взгляд. Поэту нам хорошо знакомому, более того, примеченному даже нашим  последним Гением, сказавшему, что «она дышит ему в затылок».  Голос ее не спутаешь ни с кем. И с наслаждением прочтем рапсодию в кошках, благо повод представился. Причем тут Черногория и почему рапсодия,  не совсем ясно, но это не существенно. Приведем эту работу в целом, ибо она достойна того.


Read more... )


Profile

alsit25: (Default)
alsit25

July 2017

S M T W T F S
       1
2 3 45 6 7 8
9 10 11 12 1314 15
1617 18 1920 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 03:18 am
Powered by Dreamwidth Studios