alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] gipatalamus at post
два кипариса, служившие моделями для Эль Греко,
писавшего пристальных, тонких Петра и Павла,
скрываясь от пекла, в тени, у стены неизвестно какого века,
стоят и шепчут...
и шепчут мне:
"что ж ты, падло,
никак не подохнешь?
не споёшь нам прощальной песни?
последними не пожалуешь нас словами?"
"глупцы, - говорю им, - глупцы.
я давно воскресе.
спросите хотя бы бегонию, цветущую рядом с вами."
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] gipatalamus at post
тогда волне пожалован был чин..,
алмазный орден.
открывались течи,
и горький мёд
с небес мироточил.
тогда я отгадал причину речи,
единственную из моих причин.
единственную, матушка.
тогда,
внизу, в воде, в дали от побережья,
медузы плыли в кружевном и нежном,
как танцовщицы юные Дега.
и, не оставив места для "потом",
волна шипела.
речь была в начале.
сын божий снова маялся крестом...
все спали, спали, спали, спали, спали.
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] vsyaka_byaka at игра в модерн
Город живет, разрастается, строится.
Здесь было небо, а нынче кирпич и стекло.
/Л.Лосев


***
как святой ИерОним в пещере
иль Овидий в изгнании я
через метафизичские щели
изучаю процесс бытия.
и всё жду - о мой друг ежечасный:
не увидится ль где-то вдали
не бежит ли навстречу мне красный
зверь российской заветной земли?
и невидный души моей пламень
как звезда революцьи горит -
вот придут мол: «где тут - андеграунд?»
и отвечу им: -я - андеграунд.
-что-то непохож ты на андеграунд.
-может и непохож а только я и есть андеграунд
со всеми муками плоти моей
от сего мира потерпленными...

***
вот незнакомое и твердотельное
нежновлекущее самоотдельное
то оно плачет то скачет то бредит
о Фауст! о Гамлет! о малые дети!
крик ли стенание отзвук его ль
встали как выросшие поодаль?
вам ли достанется - ромбом углом
кровью его пятизначным числом?
всё оно словно открытое перед
вами - вот тыл его вот его перед
Гёте! Овидий! наземные боги -
вот его руки и вот его ноги
птицы и звери - скажи для кого
божье сиё первозданность его?
но и оно как сказал бы пиит -
тленья неймёт и стыда убежит

***
мир-то - живёт разрастается строится:
прочих уже на порог
даже не пустят а нам всё мерещится
огненноокий пророк.
мальчик ли девочка - милые здравствуйте!
я - ваши мать и отец.
вам только жить ещё вам только здравствовать.
нам же - приходит пиздец.

***
когда придёте вы за мной,
штандартн фюреры из штека -
о буду я совсем иной -
поэт серебряного века.
я буду тонок и прозрачен
невидимый людскому глазу
легонько разве обозначен
до неприступности алмаза
и чуждый всякого стыда.
и вот тогда и вот тогда
со славных берегов Невы,
Исети Сены и Евфрата
скажу вам ласково: не вы ль
не вы ли нашего-то брата...?

***
вот дни бегут желтеют нивы
тяжёлый пасмурный туман
а я холодный и игривый
как тихой прелести тристан
исполненный окрестным оком
гляжу в неведомую тишь -
и никого. вот разве мышь
неразличимая высОко
над мной промчится в облаках...
иль некто маленький какой
вскричит невольно: анунах!
и вновь неведомо на кой
вскричит и снова вскричит
и снова и снова вскричит
уползая

***
любому положен да свой уголок
где будет кроватка окошко и бог.
вокруг же поэта - одна пустота:
весёлая эта и страшная та...
alsit25: (alsit)
Люди относятся к смерти легкомысленно -

Откладывают на последний день,

Словно покупку чемодана перед командировкой.



Я абсолютно уверен,

Что, если меня зарежут в темном переулке,

Мне будет жалко не себя, а мою новую куртку.



Ну да, ведь это моя новая куртка,

Модная, теплая и отнюдь не дешевая,

А, главное, она чертовски мне идет.



Не то, что это старое потрепанное тело,

Совсем никудышное и внутри, и снаружи.

Полное собрание недугов, грехов и заблуждений.



Ни продать, ни повесить в прихожей на гвоздик.

Ну кто о таком пожалеет?

Кто прольет хотя бы слезинку украдкой?



Правда, есть еще бессмертная душа...

Если она действительно есть

И если на самом деле бессмертна.
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] gipatalamus at реквием



та девочка,
какую из-под тел
в лесу отрыли псы
Мухтар и Тёртый,
та, с кожею белей, чем школьный мел,
ползла три дня и...
в общем, на четвёртый,
но выползла к отряду партизан.
к их лагерю.
потом её любили.
два месяца была при командире,
потом при всех.
когда же наказал
её Господь торчащим животом,
то политрук, хлебнув пол-кружки браги,
за первым же попавшимся кустом
сей белокожий хлам привёл к присяге.
под ситцевый, лесной, прозрачный шум.
под пряное, раскидистое лето.
взлетела птичка и пропала где-то...
"где грифель мой? я это запишу."
берёзы вкруг поляны, да осины...
вот дети, дети, женщины, мужчины
в моче и страхе.
мы - лесная вонь.
всё молча, делово и беспонтово.
хотя бы слово,
ну, хотя бы слово...
ну, например: "идущие в огонь
приветствуют..."
пусть страшный, но театр.
он - мир людей.
нет, не мечом - лопатой,
какою шмАты влажные земли
уже потом на лица нам бросали
и этим самым, как бы отлучали,
да, верно - отлучали от Земли.
не чёрного чужого чернозёма,
но от Земли.
созвездье Ориона
мы сирые, безглазые прошли,
а там направо,
там уж Млечный Путь.
оставив за спиной холодный атом
покинутой планеты - в новый свет
мы шли, и наш Патологоанатом
к нам выходил и говорил:
"привет."
а те, кто по случайности остались,
до самой смерти жизнью прикрывались.
я знаю имена их, знаю лица...
и тоже жизнью пробую прикрыться,
хотя уже давно живу в раю.
шмаляю дурь да ползаю по древу,
подкатываю нагло к голым девам
и песенку "эх, яблочко..." пою.

alsit25: (alsit)
Кто затерян и кто уже признан,
Одинаково сгинут впотьмах.
Покаянье, предшествуя тризнам,
Наделяет бессмертием страх.
Лишь твое одобренье нам ценно,
Черный отрок, воздевший крыла!
Где толпа преклоняет колена,
Сей же миг воцаряется мгла...
А когда и стучать перестанет
Наше сердце, достигши высот,
Нет спасенья, на нет и суда нет,
Гул высот от суда не спасет.
alsit25: (alsit)
Линор Горалик

Стихи









* * *

Кого забрали из живых перед продленкой
бежит и крошечное яблочко кусает
летит в делирии под липами дер линден
летит пушинкой в распростертые объятья
пока они десятеричные глаголы
силясольфеджио остзейского союза
на пыльном глобусе скрипучего цайтгайста
в конторских закутах где шредеры скрежещут
и в узких спаленках для трудных упражнений –
а он несется в лучезарном упоенье
теряет чешки, пролетая над калиткой,
и тянет ручки к внеурочному сиянью
гештальт вскрывающу и сладость приносящу
дай я возьму сюда огрызочек ты липкий
куда руками я возьму тебе сказали
покаж где чешки, чешки, почему без чешек
ну значит будешь босиком авось запомнишь

* * *

О, мышка белая, скажи мне, что с тобой?
Уже заря, а ты еще в предродовой,
как вечером вчера была в предродовой,
как утром до того была в предродовой:
под предстоятельный веселый вой
кладешь дюймовочьи дрожащие поклоны
перед фланелевым тюком
с околоплодным сладостным душком
и всем заносчивым, заёрзанным простынкам
клянешься, что себя в невинности блюла,
читала Спока, сисинец пила,
что ты добрее всех в подпольном сером свете
и что белейшего из выживших в помете
отдашь в родильное – петь вечную хвалу
кровавым тряпкам на полу.

* * *

В окно выходит человек – без шляпы, босиком, –
и в дальний путь, и в дальний путь
срывается ничком
и там, где с каплющих бельёв струится затхлый сок,
встречает черных воробьев
летящих поперек.

Они его издалека
зовут попить пивка,
а он в ответ – «пока-пока»,
в том смысле – «нет пока»,
в том смысле, что смотреть туда ↑↑↑:
сюда идет вода
из неба черная вода спускается сюда:
на серый хлеб,
на серый сад,
на невскую слюду,
на этот город Петроград
в семнадцатом году.

О жалкий сильный человек без сил и босиком
решивший выбраться сухим, успеть уйти сухим:
опередив и мор, и глад, и черную водý
покинуть город Петроград в семнадцатом году:
и серый хлеб
и серый свод
где безысподня рать
вдруг наше сраное белье
решила простирнуть

И мерзость пенная в тазах
еще лишь кап да кап –
а он утек у них из лап
мимо железных труб
Он твердолоб и твердорот,
и, слава Господу,
все ближе город Петроград
в семнадцатом году.

Но выше выпала вода и падает быстрей
и говорит: Постой, босой, я за тобой, босой
и слизкий стыд
и сраный срам
и сладкая гнильца
ты думал – скинул бельецо и нету бельеца?
А ну сольемся у крыльца,
а ну обнимемса!..

О, бывший твердый человек,
раскисший человек
он лупит воздух так и сяк
не чуя скользких рук
не чуя мокрого лица и дряблого мясца,
сквозь черный каменный пирог
просачиваеца
сквозь серый град в кромешный ад
просачиваецццца



——————————————————————
и вновь, как пять минут назад, под ним лежит в аду
весь этот город Петроград в семнадцатом году:
и ослепительный дымок
и жгучий ветерок
и темень красных воробьев,
летящих
поперек

* * *
За нашу и вашу свободу
зашли покурить ангела́.
Над нашей и вашей свободой
плывет неживой говорок.
Подышат, сквозь вашу свободу
пройдут – и с молитвой простой
продолжат об нашу свободу
небесные лбы разбивать.

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] gipatalamus at post
и все они умрут и будут жить.
и эта, в платье с ляжками и грудью,
и этот с мелкой беспокойной ртутью
в глазах,
и тот, что так смешно бежит
за псом, а тот за птицею,
и тот,
вдыхающий густую папиросу
за столиком.
он щурится и пьёт
прохладное,
и смотрит на барбоса,
на бегуна, на платье, на детей,
измазанных мороженым,
на мужа,
целующего их,
на то, как кружит
над черепицей стая голубей,
на площадь потемневшего коня
и всадника,
на шум имперских улиц...
спасибо вам, оставившим меня
средь белого вина, дрожащих устриц
и солнечного света во плоти,
запахнутого в голубой сатин...
и лишних поцелуев не бывает.
на ратуше гудят колокола,
течёт вино,
летит, летит стрела.
летит стрела и в сердце застревает.
alsit25: (alsit)

Караваджизм осенних дней:
чем ярче свет, тем гуще тени.
Идешь по улице – над ней

сияет Солнце, словно гений.


Когда бы не его лучи,
мы ни за что бы не постигли,
как ярки кленов кумачи,
как жарки липовые тигли,


что из глубин холодных сфер
касается травинки каждой
не кто иной, как Люцифер,
пославший людям Караваджо,


и что у света на краю,
в осеннем парке, за оградой,
тот пребывает, как в раю,
за что-то изгнанный из ада.

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] margovsky at СУВОРОВ
В фавориты играя, патриций
Забывает священный свой долг,
Перед страстною императрицей
Не спасует Семеновский полк!
Одному из его мушкетеров
Прозорливо триумф предрекал
И с тобою по штофу, Суворов,
Нынче б дернул арап Ганнибал.
Но пока перед строем косица
Все мелькает да бьет барабан,
Не успели ли мы заразиться
Кровожадностью от басурман?
Не подвержен ли доблестный воин
Отголоску неистовых вер,
Отчего и мундир его скроен
С супостатом на сходный манер?
Не пристало великой державе
По беременным бабам ступать,
Матку Боску зовущим в Варшаве,
То есть Божью по-нашему мать!
На Руси христианство, ответьте,
Не османского ли образца,
Коли братства лишенные дети
Исподлобья глядят на Отца?
Что наукою фортификаций
Ты поведаешь тем пескарям,
Чьи повадились души плескаться
Над хоромами бар по утрам?
И крючки вопросительных знаков
Окунаем мы в бездну, горды
Небожительством тех, кто Очаков
У султановой вырвал орды.
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] sergio_che at самолетик

Давай досмотрим сон, где черно-белый лес
и кубики домов вдруг валятся под серый
слой мятых облаков и солнечный порез
ложится на глаза; где пахнущие серой
и волглым табаком скрипучие ряды
сидят с пакетами в предвосхищеньи рвоты,
радиосеть поет и голова как дым,
и множество огней горит перед пилотом.
Внизу людишки спят, глядят в свое ничто,
жесть водостока говорит с погодой,
ненастье ширится, и эта речь потом
понятна как недуг, без перевода.
Лже-Никодим и Псевдо-Митрофан
не могут вспомнить, кто из них Василий -
владыка мира, жертвенный баран
к ногам которого - чья умственная сила
удерживает все - деревья и дома,
и небо хмурое, и самолетик в грозах,
и царства важные внутри большого сна,
а тот уже ничей и кончился как воздух.

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] sergio_che at кузовок

за городом всю ночь шагает гром
окно шатается за ним текут созвездья
как будто короб мира лег горбом
на тень косматую а та не помнит места

где ей остановиться
небеса
- уходят под воду и светят под водою
восходят новые там звезды в волосах
русалочьих дрожат живою чешуёю

- ложатся в темный мох чтоб сгнить до шестерён
до тяжей и костей евклидовых иссохших
- восходят новые там сыр со всех сторон
и мышь в открытый сыр выходит осторожно

окно шатается и сердце как сверчок
поющий в разрушающемся доме
считает такты в песне а о чём
спохватишься а глупое не помнит

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] gipatalamus at про искусство


говорил рабби Яков, адмор из Гродно,
казакам гвардейского десятого легиона,
получившего прозвище "проливного",
охранявшего ранее берег Тира
и теперь стоящего здесь, на зимних квартирах
после войны во спасение Господнего гроба.

на клокочущем языке своём говорил он с ними,
в час, когда с него живого снимали кожу
и бросали собакам урчащим,
и осторожно,
чтоб не заляпать отутюженный утром китель,
начальник центурии подходил и спрашивал: "извините,
не Вас ли я видел два года назад гладиатором в Риме?"

вот, что говорил казакам десятого рабби Яков:
- в вечность врата открываю вам, не умрёте
до скончания звёзд, подобно Буонарроти,
от мрамора отбиравшему лишние части,
так и вы, от меня отсекая, исполняете величайший
предмет искусства.
и даже вашим собакам

по́ сердцу он, видите, всё сжевали.
только не оставляйте меня кумиром,
чистым искусством оставьте.
так говорил он
или думал, что говорит...
а в это время
от его жены (имя ж ей было Лея)
рядом, в сарае, тоже ненужное отрезали.
alsit25: (alsit)
Г. Марговский

КАРАВАДЖО
Куда с такою? Не в кровать же!
Меж бочек винных в самый раз.
Еще мальчишкой Караваджо
В науке нежности погряз!
Меня прельщает этот погреб:
Здесь очерк похоти честней
И преднамеренная огрубь
Оздоровляет суть вещей.
Наш мир как луковица репчат,
И горше он за слоем слой,
И вздор про будущее шепчет
Гадалка шайке удалой.
Не будет отпеванья в храме,
Но клирик без толку раскис:
Ведь ангел грязными стопами
Украсил вечности эскиз!
Всех шулеров обставит церковь,
Заменит куртизанок знать:
Чтоб снова, судьбы исковеркав,
Новаторов короновать.
Ужель Создателю при встрече,
Для передачи мастерства,
Приходит в голову за плечи
Обнять натурщика сперва?..
Хорош, оторва, нарезвились.
Изгваздался, тебя чморя.
А ну, шустрей отсюда вылезь
И мышью мимо корчмаря!
Да локтем не смахни посуду,
Не то разбудишь весь гарем.
А я чуток еще побуду
И поквитаюсь кое с кем.

А.Куликов


Караваджо
1

Боже, что я делаю не так?
Может, в тех занюханных трактирах,
Где сижу я, и не пахнет миром
И молитв не слышно в шуме драк…
Ну, тогда подай мне только знак:
Стань, как Чезари, мол, благонравным,
Не ищи вакханок, да и Фавна
Среди тех, кто пьянствует с утра,
Кто убийцы, шлюхи, шулера,
Первые среди злодеев главных.

2

Будь, как Чезари, мол, чей Христос
Даже на кресте от смертной скуки
Задремал. Сложи смиренно руки
И служи, как подзаборный пес…
Но ответь мне только на вопрос:
Если не трактир и не таверна,
Где, скажи, найти для Олоферна
Перерезанный Юдифью крик,
Чтобы он высот твоих достиг,
Покидая гнойные каверны?

3

Где, скажи мне, ты еще найдешь
Взгляд отчаянья для Исаака,
Этот свет, крадущийся из мрака,
Эти колебание и дрожь,
Тронувшие ханаанский нож
И зрачки несчастного ягненка?
Этот свет, натянутый, как пленка,
Что вот-вот прорвется, как плева,
Под которой бьется голова
Самого несчастного ребенка.

4

Этот свет от лампы на стене,
От печи, где жарят тагилату,
От дукатов, брошенных в уплату
В фартук тавернейровой жене.
Или тот, мерцающий в вине,
Как рубин, и в гроздьях марцемино.
Или тот, в ломтях фокаччи с тмином,
Что преломлена его рукой.
Свет, в котором вечный непокой
Твоего неистового сына.

5

Свет из растворенного окна,
За которым ветер ходит, вея,
Луч и жест, призвавшие Матфея,
Черного душой, как Сатана.
Свет, встающий плотно, как стена,
На пути осенней непогоды.
Свет, пронзивший тучи, будто воды
Иордана павшая Полынь.
Свет незамечаемых святынь,
На которые щедра природа.

6

Свет каштана в Борго, под горой,
Там, где осень по пути в Египет
Отдыхает, прислонившись к липе
С тронутой лишайником корой,
Наслаждаясь ангельской игрой
Керубино на ручной виоле
С шейкой завитою, как фасоли
Плодоножка. Свет от камыша
В пойме Тибра, легкий, как душа,
Облетающая Капитолий.

7

Свет погрязших в сумерках вершин,
Где светило медленно садится,
Делая задумчивее лица
Женщин и суровее – мужчин.
Свет почтенных старческих седин,
Локонов, струящихся по телу
Девы, скинувшей одежды смело,
Голубиных перьев на крыльце…
Свет, который видит на лице
Матери младенец в ризе белой.

8

Свет, проникший в ясли через щель
Между косяком и приоткрытой
Дверью (алтарем иоаннитов
Пергола в саду – ее туннель
Оплетает золотистый хмель).
Свет, приникший с трепетом к мадонне
(На холмах все ярче, все бездонней
Небеса, и кипарисов ряд
Трепетным сиянием объят,
Прижимая тесно крону к кроне).

9

Будто голубь, севший на окно,
Краткий гость темниц и кроткий – келий,
Свет дождя в лесу, в саду - камелий,
Чистое, как совесть, полотно,
Где, как первородный грех, пятно
И – внезапно, резко – вся натура
(Чем темнее камера-обскура,
Тем он ярче, яростней, острей;
Тем контрастней, резче суть вещей,
Каждой цветовая тесситура).

10

Посох, наставляющий на путь,
Что ведет с подножия Синая
На Голгофу, где стоит, стеная,
Ливень, серебристый, будто ртуть,
Обжигая руки, плечи, грудь,
Покрывая язвами нагое
Тело, не мое уже – другое,
В коем зависть, похоть, злоба, мрак…
Боже, что я делаю не так?
Дай мне знак! Или оставь в покое…
alsit25: (alsit)
***
Вот троглодит съедает живого миссионера,
а потом вдруг валится набок, захваченный изнутри.
Тяжелое тело его резное, звериное небо серное.
Бусы, перья, джу-джу и трубка: с духами говорить.

Миссионер как к свету выходит к большой воде.
Мертвые братья с небесной лодки бьют его по мордам
с черным кружевом шрамов: нефиг шататься здесь,
пшол в свою джунглю, дятел. Затем говорит вода:

Видишь, душа лишь окошко. Есть варварская храмина
тела, внутри которой кадишь все равно тому,
чье небо глядит через купол, чье сорокосложное имя
течет изо рта вместе с дымом, не ведая почему.
alsit25: (alsit)
шестого дня
пустого сентября,
в тридцатый год правленья государя,
(вечернюю молитву сотворя
и отмечая, как вода в Луаре
сжимается, темнеет),
взяв перо,
измученный своим словесным шумом,
оставив песни нищих и воров,
правдивое и тихое пишу Вам.
моя Любовь,
я заменил судьбу
легендой, клеветою, наговором.
в пустую медь, в звенящую трубу
я выдувал слова.
сутулый ворон,
сидевший на плече моём, напев
мой повторял.
и я поверил в звуки,
как верили солдаты, взявши в руки
мечи,
виденьям Лотарингских дев.
я - суть идея собственного я.
вся ложь, вся похоть, пьянство, преступленья,
рифмованная вся галиматья -
лишь инструменты для осуществленья
себя в себе, любимая моя.
у Вас жара,
а здесь по городам,
звеня дождём
Создатель водит осень,
как на цепи медведя злой цыган.
медведь урчит и подаянье просит.
у Бога - дождь.
у цЫгана - медведь...
все при своих.
горланят горожане,
спеша на площадь, где сжигают ведьм.
кричит мальчишка:
- вы куда сбежали?!
скорей сюда, Анри, Мария, Бланш,
сейчас начнут, сейчас пойдёт потеха....

Ваш Франсуа.
Ваш тайный певчий.
Ваш....,
Ваш прихожанин
до скончанья века.

Целан

Aug. 24th, 2015 01:36 pm
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] gipatalamus at Целан
мы уходили из города "А" в Париж.
от смерти - к смерти под башнею.
те, кто выжил,
забыли об этом.
крикнули памяти: "кыш",
словно назойливой птице.
осев в Париже,
слушали комментарии мудрецов
о том, что словам нет места... и всё такое...
пытались сказать,
но мёртвое наше лицо
перекошено было пепельной немотою.
вечером шли к реке,
поднимались на мост.
смотрели на волны,
в монистовый плеск заката.
и падали в воду,
бесформенную, как мозг,
текущий из черепа,
расколотого лопатой.
alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] margovsky at НАБОКОВ
Империя, дыша на ладан,
Не Елисейские поля,
А снова тихий Баден-Баден
Предпочитает, оляля! -
Вот почему и русский гений
Востребован как никогда,
Он панацея поколений,
Коптивших небо без стыда.
Вельможи праздные блажили,
Меж тем как подлинно богат
Взошедший на словесной жиле
Развенчанный аристократ.
В пустыню вытесненный Авель
Толпы зевающей умней:
Он капитал себе составил
Из многозначности корней.
Ведь лингвистическому дару
Присуще знание людей,
А ты, ямщик, гони-ка к "Яру",
Заждался млеющий халдей...
Россия - это часть Европы,
Причем не лучшая, заметь,
Раз полигоны и окопы
В ней занимают ровно треть,
Но, к счастью, за нее Набоков
Предстательствует до сих пор:
Он явлен праведных упреков
Ослабить яростный напор;
Не зря беснуется доселе
Певцом предсказанный Падук,
В сердцах справляя новоселье
И не ценя великих мук.
alsit25: (alsit)

Бецалель

1

Славный отрок Бецалель,
Божий выбор Моисея,
Лучше взял бы ты свирель,
Языком нащупал щель
И сыграл бы иудеям.
Чтобы звукам в унисон
Все они вострепетали,
Чтобы даже Аарон,
На груди порвав хитон,
Зарыдал, уйдя в печали.


2

Чтоб забыли навсегда,
Как жилось в Египте сыто,
Как вкусна была еда,
Как чиста была вода
И в кувшинах, и в корытах.
Чтоб оставили мечты
О гледичии тенистой,
Чтоб до самой темноты
Копошились, как кроты,
В складках пашни каменистой.


3

Чтоб не покладая рук
Поднимали каждый колос,
Чтоб шумело все вокруг –
Щедрый сад, волнистый луг,
Лес дремучий – в полный голос.
Чтоб с высоких угловых
В небо обращенных башен
Было видно, что в иных
Землях нет лесов таких,
Ни садов, ни рек, ни пашен.


4

Чтобы слава о земле,
Переставшей быть пустыней,
Не слабела, как в золе
Жар, как скарабей в смоле,
Становящейся твердыней.
Чтоб иных земель цари
И иных земель народы,
Что бранились исстари,
Воскурили алтари
Мира, братства и свободы.


5

Чтоб со всех концов земли
К берегам земного рая
Приходили корабли.
Чтобы караваны шли
С кладью, не переставая.
Чтобы всех народов речь,
Как лоза, переплеталась.
Чтоб скучал в чулане меч,
В честь гостей трудилась печь
И была наградой старость.


6

Но берешь ты не свирель
Из певучей птичьей вишни –
У тебя иная цель,
Мудрый отрок Бецалель,
Мастер, призванный Всевышним.
В руки ты берешь резец,
Долото, стамеску, шило.
Чтобы, как сказал Отец,
Иудеям наконец
Неповадно думать было.


7

Чтобы Скиния была,
И Ковчег, и Семисвечник,
Хлеб и утварь для стола,
Жертвенник, и в нем зола,
А над ней дымок колечком.
Чтоб, в священное одет,
Аарон читал из Торы.
Чтобы ели сорок лет
Лишь акриды на обед
Торопливо, будто воры.


8

Чтобы, представляя, как
Ханаанский будет сладок
Мед, твердили: «Подлый враг,
Лучше сам в могилу ляг!»,
Чтоб среди песчаных складок
До кромешной темноты,
Как когда-то в дельте Нила,
Без питья и без еды
Копошились, как кроты,
Роя братские могилы.


9

Чтобы тот, кто духом слаб,
В прах земной валился глухо,
Недостойный, жалкий раб,
Но зато другой стократ
Становился крепче духом.
Чтобы от таких вестей
Вслед за жалким аммореем
Трепетал, как лист, хеттей
И пугал своих детей
Беспощадным иудеем.


10

Чтоб, окрасив Иордан,
Кровь текла легко, как воды,
Заливая Ханаан.
Чтоб иных земель и стран
Покорились им народы.
Чтобы именем Его
Дальше жгли и убивали,
Не жалея никого,
Не прощая ничего,
Без унынья и печали.

alsit25: (alsit)
Originally posted by [livejournal.com profile] borkhers at Ода Страстям Христовым
1.
- Учитель, где сядем мы, чтоб насладиться Пасхой?
- Пасха Моя приготовлена до начала времен.
...Шли осторожно, озираясь с опаской.
Петр слишком горяч. Иуда слишком умен.

Агнец Божий, Свет, не объятый тьмою,
ученикам сказавший: "Не воскресну, пока не умру.
Вы же все чисты. Вот только ноги омою
вам, омою и насухо оботру."

2.
Как на разбойника, вышли вы на Меня,
а Я был среди вас, и не прятался ни на миг.
Даже темной ночью был ясен Я, как при свете дня,
и по извилистым тропам всегда ходил напрямик.

И при свете факелов в Гефсиманском саду,
слыша звон оружия и крики злобы людской,
не противясь, кротко, Я вам навстречу иду,
наполненный вечной жизнью и предсмертной тоской.

3.

Пилат умывает руки - от крови - в крови.
Не смущаясь, у всех на глазах, ему не впервой.
Для чего все кричат "распни"? Лучше бы -"отрави",
"удавкой стяни", "лицо подушкой накрой"?

Мало ли способов превратить живых в мертвецов?
Кто придумал распятье? Какой кретин?
Но просят "распни" - и распнем, в конце-то концов
кресты на холме - прекрасный сюжет для картин.

4.

Божественный Лик один среди страшных масок,
тяжелый, смертный, уродливый карнавал.
Божественный Свет среди темных, багровых красок.
Сотни голов, в которых разум и не ночевал.

Процессия движется медленно, надвое рассекая
толпу уродов. Поклятья и хохот кругом.
Но эта женщина в черном, скажите мне - кто такая? -
губу закусившая, плачущая, стоящая особняком.

5.
И земля сотряслась, и разорвалась завеса в храме,
и Солнце померкло, и отворились гроба.
Поникло пронзенное тело с раскинутыми руками,
покосилась табличка "Царь Иудейский" на вершине столба.

И сотник Лонгин сказал: "Воистину Он был Сын Божий,
праведный человек, несокрушимый Свет!"
А рядом стражник с глумливой рожей
ухмыльнулся: "Подумаешь! Был - и нет!"

6.

Так, среди вселенского развала,
где, куда ни глянь, везде - разлад,
плоть Его во гробе ночевала,
а душа сошла в глубокий Ад.

Сущностью же был Он - на Престоле,
одесную Вечного Отца,
полон сострадания и боли,
и кровавый пот стекал с лица.


7.
Почил в день субботний. Пеленами обвит.
Как младенец в вертепе - не хватает вола и осла.
Для вечности безразлично - заснул или просто - убит.
И смерть уже догадалась, что не того унесла.

И ад, Его поглотивший, понимает - не удержать.
Было сладко, а стало горько. Род Адама спасен.
Казалось бы все на месте - камень, стража, печать.
Но близится полночь, и стражников клонит в сон.

Profile

alsit25: (Default)
alsit25

July 2017

S M T W T F S
       1
2 3 45 6 7 8
9 10 11 12 1314 15
1617 18 1920 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:40 am
Powered by Dreamwidth Studios